- Руки за голову! Без лишних движений покиньте автомобиль. В случае сопротивления при задержании мы будем вынуждены открыть огонь на поражение.
«Еще какое поражение!», - подумал Палыч. Он перехватил автомат покрепче. По телу, начиная с самых кончиков пальцев ног, прошла дрожь.
«Возможно, пока Сережа не преступил к захвату, стоит вызвать подкрепление? - Майор задумался – Но как тогда объяснить диспетчеру наше месторасположение? И какого черта мы тут вообще забыли на УАЗе патрульных? Как объяснить им, что они взяли машины, чтобы доехать до Таганрога?»
Прошло несколько минут. Ничего не изменилось. Сергей облокотился плечом о дверцу «десятки» и ждал. Палыч не двигался. Майор почувствовал легкий скользящий ветерок, неожиданно подувший со стороны разбитого автомобиля. Ноздри уверенней, чем прежде, уловили запах паров бензина и гари сгоревшего двигателя, но сейчас эти запахи смешались с еще одним, тонким и непонятным, запахом. Вонь… Палыч почувствовал, как что-то забурлило в животе. Новый запах был отвратителен, немного слащавен и в то же время кисел. Его невозможно было ни с чем сравнить. Первой ассоциацией, возникшей у Палыча, когда он почувствовал этот запах, было пюре из сгнивших фруктов, залитое кислым молоком.
Сергей ждал от майора распоряжений, но, похоже, лейтенант тоже почувствовал запах. Создавалось впечатление, что вонь усиливалась с каждой секундой, готовая вот-вот материализоваться во что-нибудь отвратительное. Вонь сдавила горло, стало трудно дышать. Палыч краем глаза заметил, как лейтенант спустил рукав своего камзола и прикрыл тканью нос. Запах там был очень сильным. Видимо, источником его было то, что находилось за красными дверьми с тонированными стеклами.
Пора было заканчивать с этим. У каждого рассказа, хороший он или откровенное дерьмо, была своя кульминация, а здесь она не торопилась наступать. В голове майора пронеслись мысли о холодном пиве и телевизоре. Через минуту-другую начнется его любимая передача про деньги, секс и машины. А возможно, она уже началась, и ведущий, голос которого напоминал Палычу голос педика во время свершения акта в туалете одного из баров на окраине города, представлял пришедших на передачу гостей. Палыч нащупал микрофон.
- Руки за спину! («или за голову, да хоть засунь их себе в задницу, только выметайся из машины!»)Выйти из машины, лицом вниз… - он запнулся на полуслове.
Сергей, который еще несколько секунд назад был полностью сосредоточен на автомобиле, готовый в любой момент к действию, сейчас зажмурился и выронил из рук автомат.
«ЧТО ЗА…».
- Сергей, что с тобой! – слова словно сами по себе вырвались из гортани.
Лейтенант не ответил, он склонился к земле и закашлялся.
- Сережа!
Палыч растерялся и опустил автомат. Где-то в самом отдаленном уголке сознания зарождался страх. Что с Сергеем? На секунду перед глазами Палыча возникла картина из прошлого…
Тогда ему было шесть. День выдался чрезвычайно пасмурным и целые сутки напролет лил дождь, тарабаня по черепичной крыше домика их семьи. Примерно неделю назад он подхватил грипп и теперь лежал с температурой под сорок. Рядом на небольшом деревянном столике лежала целая кипа самых разнообразных лекарств, которые выписал ему врач. Все это ему требовалась пить три раза в день, а сейчас как раз подходило время последнего, третьего приема лекарств. Был вечер, и мама, ласково поцеловав сына в лоб, протянула ему горстку таблеток и стакан с водой. Он должен был лечь спать, поэтому мама выключила свет, и он закрыл глаза. Мама ушла. Дождь продолжал тарабанить по крыше, и он, словно под колыбельную от матушки-природы, засыпал.
Но неожиданно грянул гром. Небо за окном разрезала тонкая и стремительная молния, как раз в тот момент, когда он перестал слышать звуки дождя. Гром скорее напоминал взрыв и показался для маленького мальчика очень… страшным. Раскат разбудил его, заставил съежиться тело под одеялом. Он почувствовал, как по ногам заструилось что-то теплое.
Палыч прикусил губу. Тогда он наделал в штаны, испугавшись раскатов грома и поклялся себе, что больше никогда, НИКОГДА не будет бояться…
Воспоминания растворились в бесчисленном потоке мыслей и сгинули. Времени было в обрез, если оно вообще было. Майор пригнулся и бросился в обход УАЗика к «десятке». Промедление, любой бездарно потерянный миг, мгновение могли стоить очень дорого, и не по карману Палыча было бы расплатиться за это потом. Майор вскинул автомат и для пущей уверенности передернул затвор, выпустив в тонированное стекло «десятки» автоматную очередь. Пространство наполнил мерзкий звук разлетающегося вдребезги стекла, и на асфальт упало несколько гильз от выпущенных патронов, одна из которых покатилась в сторону «десятки». В нос ударил запах пороха.
- Из машины, – проорал майор.
