Так и произошло: Сергей некоторое время молча смаковал сигарету, иногда сбрасывая нависший на кончике кропаль в окно, но затем, громко прокашлявшись, повернулся к Палычу.
- Я этого не выдержу, – выдавил он – Как ты не понимаешь, что казино это что-то сродни последней соломинки для утопающего. Пока она есть, за нее нужно хвататься, иначе потом ее просто может и не быть. А я этого не могу допустить, не могу потерять шанс для меня… и для Леры!
Палыч почувствовал, как нога напарника задрожала.
Сергей был совсем молод: только месяц назад, в мае, ему исполнилось 25 лет. Лере было 24. Молодая семья, двое детишек-карапузов. Будет глупо, если такая семья распадется, находясь только в самом начале своего пути. Деньги… А что деньги? Чего-чего, а их всегда не хватает.
- Ты, конечно, не обижайся, но за двумя зайцами погонишься… - Палыч сделал паузу – Я думаю, ты понимаешь о чем я: здесь смена, там смена, дорога до казино тоже не самая короткая. Да и на чем ты будешь сюда ездить? Не всегда же брать у ППС их УАЗ? И когда ты, мой милый, собираешься отдыхать? А когда семье будешь уделять время?
Сергей задумался и хотел было возразить, но все же промолчал.
- Видишь, Сережа, а как раз об этом и нужно думать в первую очередь. Если ты сдуешься, что тогда будет?
- Ты думаешь я сам этого не понимаю?
Палыч сделал глубокий вдох и бросил на напарника секундный взгляд.
- А ты думаешь, я далек от житейских бед? – спросил Палыч.
Пара ламп накаливания обдавали Сергея бледно-желтым светом и, возможно, поэтому из-за какого-нибудь стробоскопического эффекта лицо молодого лейтенанта казалось осунувшимся и нездоровым. Возможно так только казалось, но Палыч видел в нем некоторый отпечаток разочарования, даже обиды.
- Я так не думаю, – наконец ответил Сергей, после некоторой паузы.
- Или ты думаешь, что в Союзе у всех на все хватало? Хер! Я тоже был молод, у меня были дети. Но знаешь, в чем разница между нами?
- Нет.
- Так я тебе скажу: мне в отличии от тебя никто не дал даже шанса!
- Ты это к чему?
- Да к тому, что ты сейчас ищешь вторую работу и как-никак, но кормишь свою семью, а я ушел воевать, оставив детей на шее Маши!..
Палыч осекся и замолчал.
«Может не стоило так резко?» - подумал майор.
Он достал из кармана форменных брюк носовой платок. Лоб майора покрылся испариной, и он тщательно вытер лицо.
- Куда ты торопишься? Через год подходит твоя очередь на квартиру. Президент обещает повысить зарплату почти вдвое. Ты же сам слышал, что расходы из бюджета увеличатся чуть ли не на триллион. Или это не так?
Сергей кивнул.
- Так.
Он вновь потянулся за сигаретой и, открыв полупустую пачку, взял сигарету себе и протянул открытую пачку Палычу.
- Благодарю. – сказал майор.
Сергей небрежно бросил пачку на переднюю панель, нащупал зажигалку и подкурил. Огонек, осветивший его лицо, еще раз доказал, что напарник чувствует себя отвратительно: под обычно выразительными, а ныне бледными голубыми глазами лейтенанта появились внушительные блекло-синие мешки. В глазах читалась грусть и даже некоторая отвлеченность, как будто сам господь Бог щелкнул какой-то выключатель, погасив в глазах Сергея обычный блеск и хорошее настроение. Сергей сделал несколько глубоких затяжек и заиграл фильтром «Pall Mall», расположившимся между средним и указательным пальцами.
- Я думаю, ты со мной согласишься, – сказал Сергей – Десять тысяч на дороге тоже не валяются.
Палыч задумался. Беседа получалась несколько обрывчатой… да и весь этот разговор, который, впрочем, он затеял сам, чертовски ему не нравился, если не сказать, что он был ему противен.
«Но он нужен Сергею,» – подумал майор.
И это было, действительно, так: пареньку было необходимо отвести душу, и Палыч, несмотря на свой обычный пессимизм, все же хотел поддержать напарника. Добрым словом, советом или хотя бы тем, что он его выслушает – по большому счету это было и неважно.
Сергей просто хотел высказаться, Палыч не хотел, но слушал, а весь груз проблемы, как и ответственности, ложился на плечи лейтенанта. Хотя, если бы это было возможно, Палыч, не задумываясь, перетянул одеяло на свою сторону, перехватив тяжелый груз.
«Но кто сказал что будет легко?» - подумал Палыч.
Тогда, когда он заводил ребятишек и строил собственную семью. Но это и неважно – нелегко сейчас, не будет и не было никогда. Ему, Палычу тоже было нелегко.
Майор вздохнул и отчего-то вспомнил кружку племянника. На полированной поверхности глины был нарисован толстый мышонок с двумя большими кусками сыра, ниже можно было прочитать надпись: «А кому сейчас легко?!» Работа за городом, с этим же не шутят.
«Зато он не испугался этого дерьма,» - пронеслось в голове.
- А ты разве не можешь устроиться на подработку в другое место?
Сергей скривился и смачно сплюнул в открытое окно.
- Юра, ты меня, конечно, извини, но, при всем моем уважении к тебе, ты сейчас говоришь ерунду. Неужели ты думаешь, что мне в кайф мотаться в Таганрог и я бы не устроился куда-нибудь в Ростове, если бы была такая возможность?
