Вот те на, воскликнул про себя Коркоран. С места в карьер, и ни взаимных представлений, ни расспросов, кто мы и чем занимаемся, ни уверений типа: «Как мы рады, что вы заглянули к нам». Вообще никаких разговоров о погоде, никаких предисловий. Эти люди фанатики, решил он. Но где же признаки фанатизма, где дикий блеск в глазах, где напряженность в каждом движении? Напротив, они кажутся людьми спокойными, приятными и покладистыми…
– Само собой разумеется, – молвил Дэвид так же негромко, как старик с серебряной бородой, – время от времени нам доводилось думать на эту тему. Но наши мысли шли по другому направлению: почему человечество загнало себя в капкан? Мы доискиваемся причин, но тут столько факторов и они так перепутаны между собой, что прийти к определенному выводу весьма затруднительно. А недавно до нас донеслись отрывочные слухи о новой философской школе, которая учит, что окончательное решение всех человеческих проблем – в переходе к иному состоянию, к бестелесности. Это для нас совершеннейшая новость. Видно, мы так долго оставались вне пределов досягаемости, что только сейчас натолкнулись на идею, обсуждаемую довольно давно. Нам бы очень хотелось разобраться в ней по существу.
Все за столом шевельнулись заинтересованно.
– Расскажите-ка, – произнес Серебряная Борода, – расскажите все, что вы об этом слышали. Что точно вам говорили?
– Да почти ничего, – ответил Дэвид. – Одни шепоточки и никаких объяснений. Никаких подробностей – это-то нас больше всего и озадачивает. Да, однажды мы слышали странное определение – бесконечники. Но что это слово значит, не имеем представления.
Слово взял человек с совершенно лысой головой и большими черными усами, отвислыми, как у моржа:
– Мы тоже слышали про бесконечников, но знаем ненамного больше вашего. Словечко занесли к нам такие же случайные путники, как вы. Один, помнится, придерживался мнения, что бестелесность наконец-то принесет нам бессмертие, которого мы жаждали от века…
Робот внес и поставил перед Коркораном и Дэвидом огромные миски с супом. Коркоран поднес ложку ко рту – суп был теплый и вкусный. Кусочки мяса, вероятно говяжьего, вермишель, морковка, картошка, лук. Вторая ложка отправилась вслед за первой без всякой натуги.
Заговорил третий мужчина. У этого тоже была бородка, но жиденькая.
– Нетрудно понять, почему новая идея способна привлечь очень и очень многих. Смерть всегда казалась несправедливой. Борьба за долголетие – это же попытка протеста против неизбежности, против жестокого конца…
– Насколько я понимаю, – вмешался мужчина несколько помоложе, – бестелесность означает или, по меньшей мере, может означать потерю индивидуальности.
– Что ты имеешь против общности с другими? – спросил Жиденькая Бородка.
– По сути мы обсуждаем пути развития разума, – веско заявил Серебряная Борода. – Если бестелесное существование возможно в принципе, разум станет бессмертным и телом можно пренебречь. Если вдуматься в подобную перспективу, то, пожалуй, разум, интеллект важнее всего остального.
– Но что такое разум без тела? – не унимался тот, что помоложе. – Как ни говори, а интеллекту нужно какое-то вместилище.
– Не уверен, не уверен, – заявил Серебряная Борода. – Не исключаю, что разум есть нечто, лежащее вообще вне параметров физической Вселенной. Сдается мне, мы в силах найти объяснение чему угодно, кроме времени и интеллекта. Перед этими двумя загадками пасуют мыслители всех эпох.
Робот принес кружки с элем и шлепнул на разделочную доску буханку ржаного хлеба.
– Ешьте, – потребовал он. – Это добротная здоровая пища. Если хотите, супа можно добавить. Эля тоже можно долить.
Коркоран отрезал толстый ломоть Дэвиду, а потом себе. Обмакнул хлеб в суп, отведал. Хлеб был отменный, эль тоже. Еда доставляла подлинное наслаждение.
Однако Дэвид вновь предпочел не есть, а говорить.
– Но как же насчет бесконечников? – спросил он. – Мы слышали голый термин без всяких разъяснений, кто или что это такое.
Старик с серебряной бородой ответил:
– Как и вы, мы питаемся слухами, только слухами. Вроде бы это культ, но предположительно не чисто человеческий. Есть молва о каких-то инопланетных миссионерах…
– У нас слишком мало данных для плодотворной дискуссии на эту тему, – вставил Жиденькая Бородка. – Может, это из тех идеек, что являются время от времени, вспыхивают ярким пламенем, а потом прогорают и гаснут, как свечки. Вы говорите – бестелесность, но как ее добиться?
– Полагаю, – вклинился Моржовый Ус, – что уж если человечество действительно загорелось идеей бестелесности, то и путь отыщется. Сколько раз бывало, что человек осуществлял проекты, за которые ему бы лучше вообще не браться!
– А все восходит, – заявил Серебряная Борода безапелляционным тоном, – к одной нашей особенности, о которой мы с вами не раз толковали долгими вечерами. К ненасытной человеческой погоне за счастьем…
Коркоран в разговор не вмешивался – пусть себе болтают что хотят. Подобрал последние капли супа хлебным мякишем, вдумчиво осушил кружку и потянулся. Наелся он на славу, казалось, желудок вот-вот лопнет.
