Мечик ничего не ответил. Он смотрел в сторону Леньки и не замечал его. Мечик вообще в эту минуту не замечал своих друзей. Это бывает с человеком, когда он занят, поглощен какой-то важной мыслью. Ребята также повернулись в ту сторону, куда был устремлен взгляд Мечика.
— В следующем году в эту пору выйдем мы на выгон к аистову гнезду и только тогда вспомним, что здесь когда-то было болото. Всюду будет зеленеть кок-сагыз…
— А вот и нет. Клевер здесь будем сеять, — возразил Генька. — Я-то это хорошо знаю. Дядька Михал говорил, что теперь для пасеки самое важное клевер…
— Мало ли что говорил твой дядька Михал. Может, кузнецы наши захотят еще железо сеять, и чтобы оно росло, как растет хлеб. Нам теперь нужно много резины на покрышки для автомобилей и самолетов. А кок-сагыз на осушенном болоте растет лучше, чем на обычной земле.
— Это неизвестно…
— А вот и известно! Почитай, что пишут в газетах. И вот построим мы на выгоне целый резиновый комбинат. Железную дорогу проведут почти до самого нашего колхоза…
— Ну, железную дорогу можно провести и так, без резинового комбината. Думаешь, для хлеба и молока железная дорога меньше нужна? А если мы осушим болото и засеем его рожью, коноплей, свеклой, клевером, — тогда железную дорогу, будь здоров, до самого Зеленого Берега проложат…
Ленька вмешался в спор и перебил Геньку на том самом месте и в тот самый момент, когда великий дух противоречия полностью подчинил себе Генькин язык.
— Железная дорога?! — воскликнул Ленька весело. — Вот хорошо! Я тогда пойду учиться на машиниста!
— Замолчи ты, машинист. Раньше научись читать как следует… Машинист какой нашелся! — И Генька продолжал: — Так вот, не будут тут сеять кок-сагыз, как ты, Мечик, выдумал, а посеют хлеб, клевер и всякие травы. Когда кормов у колхоза станет вдоволь, тогда на ферме будет не сто коров, а, может, триста, может, и тысяча. Увеличится и поголовье овец и свиней. Даже для кроликов построим ферму. — Голос у Геньки вдруг стал тихим и ласковым: — Ты знаешь, кролики очень выгодны в хозяйстве…
Ленька снова не сдержался:
— А чьи же это выгодные кролики объели пять яблонь у Сороки? A-а? Чьи?
Генька сделал вид, будто не слышит ядовитых Ленькиных слов, и продолжал:
— Построим огромную кроличью ферму. На десять тысяч штук. И все шиншиллы, все шиншиллы… Электричество в клетки проведем. Пришел на ферму, щелк выключателем — и все тебе ночью видно, как днем. Вот!
Мечик вскочил с кочки. Глаза у него загорелись. Он повернулся к магистральному каналу, как будто высматривая кого-то в шумной толпе людей, которые вылезли наверх и шли теперь на обед. Через мгновение он крикнул:
— Пойдем к Захару Петровичу. Скорее!
И бросился первый навстречу землекопам.
Председателя колхоза они нашли в группе людей, собравшихся на участке Павлика Дераша. Судя по тому, что здесь похаживали и высокий корреспондент Бас и низенький фоторепортер Коган, молодой землекоп, как видно, снова перекрыл свой прежний рекорд. Учитель Лысюк что-то записывал, наверно, для очередного номера стенгазеты. Но все собравшиеся повернулись к Мечику и его друзьям, когда увидели их возбужденные лица, когда почувствовали за спиною их горячее прерывистое дыхание.
Мечик смутился и густо покраснел от такого внезапного внимания. Десятки глаз взрослых внимательно посматривали на него, ожидая, что он скажет. Мечик неловко переминался с ноги на ногу.
— Ну что, бригадир? — приближаясь к Мечику, проговорил Захар Петрович. — Ну что, бригадир, скажешь?
— Генька, будь смелее, — подхватил Павлик Дераш.
И тут Мечик заговорил:
— Так я ведь не Генька. Сколько раз говорил, что я Мечик… А Генька вот этот, он кроликов разводит.
— Правильно, это Мечик, — отозвался Моисей Коган. — Я его хорошо запомнил еще тогда…
— Мало ли что когда было, — еще больше краснея, ответил Мечик. — И неужели ты, Павлик, не может запомнить, что я Мечик?
— Тише, тише, я пошутил. Больше не буду. Так что же ты, Мечик, нам скажешь?
Мечик оглянулся, как будто для того, чтобы убедиться, стоят ли за спиной его друзья, и проговорил:
— Когда взрывали бобровую плотину, мы нашли мореный дуб.
— Да, нашли, — подтвердил Лысюк, закрывая блокнот и засовывая его в карман.
— И тогда мы постановили продать этот мореный дуб…
— … И построить колхозную электростанцию! — крикнул из-за спины Мечика Генька. — Колхозную электростанцию.
— Как — электростанцию? — глядя Мечику прямо в глаза, спросил учитель. — Ты ведь, кажется, хотел купить гидроплан? Правильно я говорю, ребята?
Сперва Генька, а затем даже Ленька и многие другие ребята подтвердили, что Мечик действительно предлагал купить для колхоза гидроплан.
Мечик нахмурился.
— Это я тогда пошутил. Так же, как и Павлик шутит. Гидропланы у нас даром дают, если понадобятся. А вот нам, пионерам, интересно знать, когда мы получим деньги за найденный клад и начнем строить электростанцию!
— Ага, нам интересно, — высунулся из-за спины Мечика и стал с ним рядом Генька.
Председатель снял с головы свою белую парусиновую шапку и стал ею обмахивать лицо.
