– Отлучили, потому что его опыты были опасны, Левит, – сказал Леонард. – Янковский пытался менять руны и читать их наоборот, складывал из них формулы, намеревался вывести идеальное уравнение. Мы все знаем, что может произойти, если неверно произнести веду или перепутать порядок прочтения.
– Вы сказали, что он был выдающимся ученым. Но его опыты больше напоминают игру ребенка с динамитом, – заметила Майя.
– Поверьте, он был щепетилен и осторожен, – ответил Лео. – И у него был план, – он верил, что сможет изобрести свое заклинание, а именно изменить руну “время”. Как мы знаем, эта руна не контактирует с другими символами и не реагирует на предметы. С помощью неё можно только заглянуть в прошлое, и больше ничего.
– “Я помню! Как ты тогда в подвале отматывал время назад…” – вспомнила Алиса, а я согласно покивал.
– Но Янковский верил, что сможет найти порядок прочтения для того, чтобы пользоваться руной наоборот, – продолжал Леонард. Первый раз я видел, чтобы он так много говорил. Это никак не вязалось с его вечно сонным образом. – Целью ученого было вывести уравнение, с помощью которого, якобы он сможет заглянуть в будущее.
– То, что он хотел сделать, – абсурд. Руна – это не рисунок и не песня, её нельзя поменять, – заявил Латаиф.
– Однако, у него получилось, как видите, – усмехнулся Алистер.
– Но это же невозможно… – протянул Роман Алексеевич, задумчиво почесывая подбородок.
– Возможно, но совершенно иным способом. После ухода Янковского, мы взяли его работы для изучения.
– Кто занимался этими экспериментами? – возмущенно воскликнула Майя.
– Дюмар.
Зал единовременно выдохнул, а директор говорил дальше:
– Перед исчезновением у Влада было несколько проектов, которые курировал Секретариат. Один из них была “формула Янковского”. Было высказано мнение, что наш математик ошибся в главном, – он хотел изменить саму суть руны, а это сделать без последствий невозможно. Веда работает только на просмотр прошлого, больше никак, а все потому что в нашем мире время течет в единой плоскости.
– Поэтому Влад предположил, что если найти реальность с ходом времени другого течения, то можно попробовать реализовать формулу. – Дополнил Леонард. – Магистр Латаиф, вы уже понимаете идею?
– Да, – ответил магистр. – Подобное возможно провернуть в Орфенариуме, но этот план сжирает магию быстрее, чем удается прочесть заклинание. Нахождение в нем невозможно.
“Уж это точно…” – буркнула аудиторе.
– В Орфенариуме время остановилось, и нахождение в нем ломает плоскость временной петли, – рассказывал Латаиф. – Находясь там лектор фактически пребывает в будущем. Поэтому можно воспользоваться руной, но направить её на нашу реальность! Таким образом, противник может видеть наше будущее, потому что в его мире оно является прошлым!
– Но зачем ему тогда похищать математика? – спросила Майя.
– Видимо все не так просто, как мы изначально предполагали. Однако! – выступил Алистер. – Учитывая, что между пропажей вагона, и нападением на Левита прошло менее суток…
– Он бы не успел вернуть воспоминания Янковскому... – сказал Болеслав.
– И провести серию опытов для рабочего варианта, – закончил мысль директор. – А это значит, что время в его реальности бежит быстрее, чем в нашем, или застыло вовсе. Учитывая, что мы обнаружили инородные объекты на месте пропажи, а поиски исчезнувших ничего не дали, можно сделать вывод, что Дюмар обосновался в иной вселенной, и осел там крепко.
– Проклятье, у меня сейчас голова лопнет, – шепнул декан. – Как-то все заковыристо-мудрено.
– У меня уже лопается, Роман Алексеевич, – поддержала его Алиса. – Но мне кажется, что это только начало.
– Итак, что мы имеем. – Леонард постучал пальцами по трибуне. – Дюмар успешно предсказывает будущее, и гораздо точнее наших пророков. Его заклинание, скорее всего, работает на определенную площадь, поэтому он выманивает нас на свою территорию, как на минное поле. А сам он находится в “будущем”, руководя процессом удаленно. Очевидно, что чары забирают много энергии, и срок предвидения ограничен, и лишь поэтому мы все ещё живы.
– Директор, если мы выбьем его из норы, то он не сможет предугадывать наши действия, верно? – спросил один из агентов.
– Только если он не заключит эффект заклинания в конструкт. – Развел руками Алистер. – Я бы так и сделал.
– И какие у нас методы противодействия?
– За этим я вас и собрал. В первую очередь выслушайте брифинг.
– С момента Стамбульского инцидента Секретариат упорно и зачастую успешно противодействовал чернокнижникам, – сказал Леонард. – Мы мешали их вербовке, срывали планы по уничтожению филиалов и накрыли несколько их баз. И мы собрали информацию о противнике. Дюмар ведет партизанскую войну, так как не располагает нужными ресурсами для открытого противостояния. Мы знаем, что он разделил обязанности между своими “офицерами”, и каждый из них занимается своим делом. Теперь поговорим о них поподробнее.
Проректор налил себе стакан воды и промочил горло, прежде чем продолжить, долгие речи давались ему нелегко.
