Маглев полностью

Хрип вырывался из пересушенных глоток. Группа заканчивала марш-бросок, приближаясь к финишной черте. Позади тяжелейший экзамен, позади спарринги, стрельба, атака защищенного объекта. Все позади, остались лишь последняя миля, после которой построение и скрип мела на доске. Результаты испытаний. Грань, после которой кто-то вернется в свои части и может быть попробует еще раз в следующем году. А кто-то получит новые погоны и вольется в состав специальных подразделений. Потом и кровью заслужив это.

Сидевший на плоском камне рядом с тропой мужчина дождался, когда до него доберутся первые бойцы, и пристроился рядом. Диего Перес Санчес, инструктор по выживанию. Или дядя Ди, если кто-то обращался в неформальной обстановке. В остальное же время: сэр-Перес-сэр! И подбородок вверх, повыше. И смотреть на равного богам не мигая, чтобы не заработать лишние пятьдесят отжиманий.

Но это — когда ты в лагере или на полигоне. А сейчас инструктор бежал рядом с парнями, поднимая легкие клубы пыли армейскими ботинками. Сегодня у него самого особенный день. Поэтому не будет на последней миле никаких дополнительных испытаний или неожиданных вводных. Сегодня и сейчас он позволит себе в последний раз пробежаться под палящим солнцем, ощутить этот слаженный ритм движения, стать одним целым с группой. В последний раз.

Мокрая губка медленно стирала с доски имена. Одно за другим. Отряхнув смуглые руки, Диего развернулся и посмотрел на застывших перед ним бойцов. Мужчин, в чьих глазах читались удивление, обида и страх перед отчислением. Людей, потративших полгода своей жизни на самосовершенствование и выживание на грани возможного. И для кого влажная полоса на доске означала конец мечте.

— Спасибо вам, парни. Спасибо… Вы — лучшие, кто был у меня за годы преподавания в школе. Официальные слова скажет господин полковник, я же лишь поздравляю вас с окончанием курса. Отчисленных — нет.

И дядя Ди прошел перед замершим строем, пожимая каждому бывшему курсанту руку. Поздравляя и прощаясь. Запоминая лица последнего выпуска. Ребят, которых он попытался научить всему, что знал сам. Кто стал членом элитных войск специального назначения. Кто смог выдержать и не сломался.

— Спасибо вам. И прощайте…

Грузный мужчина в белоснежном костюме поднялся по скрипучим ступенькам и замер перед дверью. Постоял минуту, помялся, но все же поднял руку и постучал. Подождал пару мгновений и постучал снова.

Бывший инструктор открыл дверь, посмотрел на гостя и криво усмехнулся. Похоже, вечно невозмутимый и сдержанный дядя Ди был удивлен. Неприятно удивлен.

— Наверное, тебя приговорили к электрическому стулу. Иначе ты бы вряд ли появился у порога моего дома.

— Надо поговорить, — вздохнул толстяк, обливаясь потом.

— Да? И в этот раз без ордера и сопровождающих?

— Ди, я серьезно. Если хочешь, можешь потом меня пристрелить. Скажешь, что я вломился на чужую территорию.

— Отличная идея, мне нравится… Ладно, проходи. Нет смысла держать тебя на пороге, все равно будешь стоять здесь и потеть, отравляя запахами воздух. Ты же упертый, Чарли. Тупой упертый агент.

Хозяин был великодушен. Гостю подали стакан воды со льдом и выделили тяжелый деревянный стул рядом с тахтой, где расположился сам бывший инструктор.

— Итак, что тебя привело? Если я правильно помню, последний раз мы виделись, когда ты вломился в мою палатку с толпой помощников и обвинил старого Ди в пособничестве террористам и предательстве государства.

— Я был не прав. Тебя подставили, — поморщился толстяк, задумчиво помешивая лед в стакане.

— Неужели? А мне казалось, что именно ты орал, что еще не все закончилось и вернешься, когда найдешь более веские доказательства.

— Считаешь, что есть смысл ворошить прошлое? Сколько лет прошло?

— Двенадцать. Двенадцать лет, как благодаря твоему рейду меня турнули из действующей армии и попытались выгнать на улицу с волчьим билетом. Спасибо полковнику, что отстоял мою кандидатуру и взял сначала в полевой лагерь, а потом и в школу спецназа. Благодаря ему я теперь ушел на пенсию нормальным человеком, а не прокаженным.

Чарли вздохнул:

— Еще раз — я всего лишь выполнял свою работу. Проверял факты и пытался уничтожить очередную ячейку партизан-экстремистов.

— А я всего лишь пообещал, что пристрелю тебя при следующей встрече… Итак?

Агент федеральной службы технической контрразведки поежился:

— Наверное, ты изменился с той поры, как пообещал. Я на это надеюсь.

— Наверное, — усмехнулся хозяин крохотного домика, достав пистолет из-под диванной подушки и положив его себе на колени. — Хотя я консервативен. И слушаю тебя исключительно из любопытства… Еще раз — итак? Что тебя заставило приехать для личного знакомства с пулей?

Поставив стакан на столик, толстяк сложил ладони вместе и спросил:

— Что ты знаешь про Японию?