Барбара сразу полюбила сидеть в патио над ручьем, куда она попадала из выделенного нам крыла здания, и где над ней, как наседка, вилась будущая свекровь. Мамино настроение с момента помолвки менялось с эйфорического (слава богу, Джонни остепенился!) к возмущению (спать вместе до свадьбы неприлично!), затем под влиянием отца упало до неодобрения (Анна, они совершеннолетние, и сейчас новые времена!) и, наконец, после официального визита Хаттонов — до умиротворенного принятия (мистер Хаттон — истинный джентльмен!).
В регулярных отношениях, пусть без бурной страсти, мужчина приобретает более ухоженный вид и вообще расцветает. Начинает следить за прической и одеждой, перестает грызть ногти и лазать своей вилкой в общий салат. Нет-нет, я-то не такой, но все равно приятно, когда тебе утром заботливо поправляют галстук и целуют на дорожку.
Но платить за это приходится самым дорогим — временем. И постоянным выносом мозга разной степени интенсивности. От «жена да прилепится к мужу своему» общество уже отказалось, а до настоящего равноправия еще не добралось — все проблемы должен решать мужчина! В том числе и те, с которыми Барбара легко может разобраться самостоятельно — возможностей у нее навалом, а у меня навалом своих задач.
Например, осциллографы. Вроде бы все просто: Зворыкин очень серьезно продвинулся с кинескопами и, разумеется, не отказал мне в помощи; взятый на работу по его рекомендации инженер Понятов готов заниматься темой; лабораторные помещения в Нью-Йорке и Лоренсвилле имеются. Но, как обычно, все портят мелочи.
Осциллографы мне нужны для радара, над которым работает Термен. Значит, делать их лучше вдали от лишних глаз, и я поселил Понятова в бывшем домике Фернана, но лабораторию в усадьбе пришлось буквально возвращать к жизни — после нашего переезда в Нью-Йорке она вся покрылась пылью в обоих смыслах.
— По-оль! По-оль! — раздалось из открытого окна на втором этаже.
Заскучавшая после окончания стройки мама нашла себе новое дело и взялась за наведение порядка в лаборатории.
— Да, Анна?
— Возьми машину, езжай к Олсенам, они согласились послать двух своих горничных нам в помощь.
— Но я обещал заседлать кобылку мисс Барбаре и показать ей тропку в Росдейл!
— Ну хорошо, — смилостивилась мама, — когда вернешься, съездишь к Дейлам, заберешь кое-что из мебели, они знают.
— Обязательно!
Отлично понимавший, что он на очереди следующий, Фернан попытался сделать вид, что сильно занят задним колесом «паккарда», но это укрытие не спасло его от пронизывающего взгляда мамы.
— Фернан!
— Да? — обреченно поднялся найденный.
— Бери машину, езжай к Олсенам! Ты же слышал, что нужно сделать?
— Забрать двух горничных!
— И не вздумай разводить шуры-муры! — мама успевала следить за поведением до сих пор неженатого Фернана.
Из лаборатории грузчики выволокли и взгромоздили в кузов поломанный стол. Следом за ними, вытирая руки тряпкой, вышел Понятов — яйцеголовый сухощавый дядька с глубоко посаженными глазами.
Он уже оправился от первого впечатления — то с хлеба на квас перебивался по съемным квартиркам, то вдруг поселился в усадьбе на равных с хозяевами. Во всяком случае, когда его впервые пригласили за общий стол к «миллионщикам», он долго был не в своей тарелке.
— Заносите! — скомандовал Понятов, и мужики поволокли от грузовика ящики с оборудованием.
— Я кататься! — меня неожиданно чмокнула в щеку подошедшая сзади Барбара и удалилась по направлению к конюшне, покачивая затянутыми в жокейские рейтузы бедрами.
Грядущие чудеса радиотехники ее не интересовали, все мои научные занятия она считала подвидом магии.
Залюбовавшись, как невеста устраивала попку в седло и тронула лошадь шенкелями, я едва не попал в сектор обстрела, поскольку мама повернула голову, но вовремя метнулся за угол и скрылся в доме.
Из комнаты, временно назначенной моим кабинетом, набрал номер Понятова — ага, все по последнему слову техники, все здания и помещения телефонизированы.
— Александр Матвеевич, если вы закончили с разгрузкой, зайдите, пожалуйста, ко мне.
За пять минут Понятов успел причесать жидкие волосы и вымыть руки.
— Что скажете, как быстро выполните заказ?
— Первый осциллограф через две недели, мистер Грандер, весь объем за два месяца.
— Отлично, тогда сразу же, как будут готовы первые три, отправляйте.
— Может, лучше все сразу? Отправка единой партией сильно дешевле.
— Само собой, но, во-первых, неизбежные на море случайности. Лучше пусть пропадут три штуки, чем все сразу.
— Да, этого не учел. Тогда, мистер Грандер, имеет смысл и дальше отправлять по три?
— Конечно. Во-вторых же, при такой отправке мы начнем работы в Овьедо на полтора месяца раньше.
Понятов склонил лобастую голову.
— Схемы компрессора и де-эссера сложностей не вызывают?
— У меня есть несколько вопросов, — он потянул из нагрудного кармана сложенные вчетверо листки. — Вот здесь, здесь и здесь… решение надежное, но очень дорогое. Можно получить характеристики чуть хуже, но изделия будет примерно вдвое дешевле.
