— Письмо, арифметику с геометрией, черчение. Это основные предметы. Два раза в неделю студенты про агрономию по часу рассказывают. И раз в неделю дьячок богословие в течении двух часов проповедует. Ещё у них уроки труда три раза в неделю. Парни на станках по дереву работают, а девочки обучаются шитью на швейных машинках.
— Получается?
— Это же дети. Для них нет ничего невозможного, — пожал я плечами, — Главное, пример показать, а дальше они сами до всего дойдут.
— Неужели всё так благостно?
— Конечно же нет. Иногда кого-то отчислять приходится. Но видели бы вы эти драмы! Если какую-то девчонку из школы отчислили, то будь она трижды красавица, то её ценность, как будущей невесты, в разы упадёт. Глупая. Слух по селу тут же пройдёт. С парнями то же самое. Не поверите, даже ко мне их родители на поклон приходят, заставляя отроков показать исстёганную задницу, лишь бы обратно непутёвых чад приняли. И знаете, зачастую родительское воспитание помогает.
— О, а там что такое, весёленькое? — ткнул пальцем Светлейший в своё окно.
Мне пришлось привстать с места, чтобы понять, что он увидел.
Знакомая усадьба, только сейчас вся она выкрашена в лимонно-жёлтый цвет.
— А, усадьба помещика Молочкова. Никогда не вздумайте откликнуться на его предложение и поехать к нему в гости. Он постарается напоить вас самым дешёвым шипучим вином, потом попробует развлечь выстрелом из двух пушек, и заставит смотреть спектакль, лично им написанный, — спокойно заметил я, сверившись с курсом, — Потом предложит продолжение, и желательно, на двоих.
— Что же с ним не так?
— Четыре исхудавшие актрисы и два мужика целых полчаса начнут изображать из себя сонм греческих богов и нести откровенную чушь заунывными голосами. Между сценками в дело будет вступать детский хор, из полутора дюжин ребятишек разного пола и возраста. В благодарность за просмотр его «шедевра» Игнат Иванович предложит переночевать у него, и не просто так. Любых актёров и хористов предложит забрать на выбор, а если отказываться начнёте, то горячо станет утверждать, что они им лично всему обучены. Так это или нет, не знаю. Я от продолжения отказался и добрососедские отношения у нас с ним потом не сложились.
— Пф-ф, какая мерзость! И много у вас такого?
— Судя по скандалам, которые частенько вспыхивают в других губерниях, мы ещё вполне спокойно живём. Без перебора, — чуть было не поморщился я, вспомнив про Арапово.
Так-то неплохой семейный бордель Ганнибалы из этого поселения устроили.
Впрочем, это уже почти в прошлом. Деду сейчас не до новых пассий, его сын далеко не ходок, а неугомонные дядья нынче делом заняты. И кто у нас остался?
Не, не готов сказать, что я разок, ну хорошо — пару-тройку раз не заеду туда «чисто по пути».
Те арапчата, которые у нас, Ганнибалов, так хорошо получаются — весьма ценный ресурс, как выяснилось. Отчего бы ради пользы не отметиться? К тому же, как я успел заметить — никакого принуждения во время процесса не отмечалось, даже наоборот. Одна сплошная взаимность.
Впрочем, отвлёкся. Размечтался не вовремя. Тут рядом опытный собеседник сидит и мои реакции отслеживает. Но поиграем…
— Не подскажете, Ваше Высочество, что в нашей провинциальной глуши целый немецкий посол позабыл? А то чую, завтра он и ко мне припрётся, а вот я не готов ему все свои секреты демонстрировать. Не обессудьте, но если он надумает посетить некоторые мои производства, то его ждёт от ворот поворот.
— Вообще-то, с Германией у нас дружественные отношения, — неуверенно начал было Николай.
— Я вовсе не против дружить семьями и капиталами, но не раньше того, как достойное предложение услышу. А его пока нет, как вы понимаете, — довольно живо перебил я его мысль, не давая ей зародиться и угнездиться.
— Немецкую невесту хочешь? — с этаким прищуром глянул на меня будущий Император, явно прикидывая, кого бы из ему предложенных невест мне сбагрить.
— Не, ни разу не хочу, — открестился я от столь сомнительного счастья, — Страшненькие они все.
— Ты это при моей матушке не ляпни, — со смехом посоветовал мне Светлейший.
— Каюсь. Запамятовал, — улыбнулся я в ответ.
Так-то да. Императрица-мать не наших кровей. Но хороша, чего скрывать. При Екатерине сумела выжить и хоть как-то себя поставить, а сейчас так и вовсе на сыновей изрядное влияние имеет. Разве не умница?
— Собственно, тебе вроде уже кого-то подобрали — «обрадовал» меня Николай.
— Посмотрю, но не дай вам Бог… — с намёком постучал я пальцем по штурвалу.
— Не, ни словом ни взглядом, — замахал тот руками, — Иначе маменька казнит!
Так-то, Николай у нас известный ходок. Говорят, ни одной новой фрейлины не пропустил.
Зато после его заявления о непричастности даже интересно стало — кого же Императрица-мать мне сватать надумала, а самое интересное — с чего бы вдруг?
Так-то, я ещё нагуляться не успел…
Прилетев в Велье, я подрулил к причалу, куда уже успел примчаться Прошка с командой сорванцов.
