— Лионский кредит так и сделал, — кивнула Императрица. — Как вам, наверно, известно согласно Парижскому мирному договору от пятнадцатого года, Франция в этом году имеет право просить у Священного Союза вывести со своей территории оккупационные войска. Этот вопрос, в числе других, будет поднят в конце сентября этого года на Ахенском конгрессе. Австрия, Пруссия, Англия, да и Российская Империя тоже, не против того, чтобы вывести свои войска, но при условии, что Франция своевременно выплатит контрибуцию в размере двухсот шестидесяти миллионов франков. И тут появляетесь вы и делаете в бюджете лягушатников огромную дыру.
— В этой логике есть изъян, — возразил я. — Дело в том, что я не воровал у шаромыжников шестьдесят миллионов, а честно продал им на эту сумму дефицитный металл по цене, которую они сами же и установили. В конце концов, если французам не хватает денег на выплату репараций, то пусть они с теми же англичанами алюминием рассчитаются. Только предупредите нашего Императора, чтобы он не соглашался на такую сделку.
— Шутите, — улыбнулась Мария Фёдоровна. — Ступайте князь. Мне Николаю Павловичу нужно пару слов сказать. К тому же Вы грозились мне своё имение показать, а я ещё не одета подобающим образом, чтобы выезжать в поле.
— Разрешите вопрос, Ваше Императорское Величество? — решил перед уходом выяснить все последствия, которые могут последовать за событиями прошедшей ночи. — А что с послом, который привёз в мой дом шпиона?
— России не выгодно обострять отношения с союзниками. Тем более, накануне Ахенского конгресса. Так что пока посол останется Российской Империи, а там видно будет.
«Ещё орден Сутулова с закруткой на спине ему повесьте, чистоплюи», — хотелось высказаться мне, но сдержался и вышел из комнаты, услышав, как за спиной вновь зашелестели карты.
— Александр Сергеевич, — нагнал меня великий князь по дороге к моему дому и пристроился рядом. — Вы про сатисфакцию говорили. А какое оружие выбрали бы, если б случилась дуэль с французом.
— А кто он такой, чтобы с ним драться? Он решил проверить прочность замков в моём доме, а я могу проверить насколько крепко само жилище Тенара.
— Это каким же образом? — внезапно остановился Николай Павлович, и в его голосе прозвучало настоящее любопытство.
— Натравлю на его дом, или где он там обитает, стаю морских свинок, а для пущего эффекта каждой дам в лапы по пуду пороха или чего мощнее. Вот и посмотрим, правду ли говорят, что французы строят на века.
— Вы снова шутите, — улыбнулся Романов, но в его глазах мелькнуло сомнение. — Как же грызун сможет целый пуд пороха унести? Разве что вы для них усиляющие перлы сделаете.
— Мои свинки и так справятся, — заверил я князя, пряча усмешку.
Не рассказывать же ему, что можно посадить животное в небольшой планер, набитый взрывчаткой, приделать к нему несколько перлов и управлять полётом, находясь в любой точке Российской Империи. Естественно понадобятся ретрансляторы для передачи изображения, которое будет идти с летающей бомбы, но этот вопрос вполне решаемый, хоть и не быстрый. Но если меня всерьёз разозлить, то я могу и вплотную им заняться.
Поездка по имению Велье с Их Величеством Императрицей Марией Фёдоровной у нас была назначена после завтрака.
Утро выдалось ясным, словно сама природа стремилась угодить августейшей гостье. Солнце золотило купола сельской церкви, а легкий ветерок трепал шелковые ленты на шляпах фрейлин, суетившихся у крыльца. Кареты уже стояли во дворе, но Императрица, вопреки ожиданиям, предложила прогуляться пешком до оранжереи.
— Мне говорили, здесь сохранились вековые дубы, — проговорила она, поправляя кружевную накидку.
Голос её звучал мягко, но в глубине, как всегда, угадывалась та напряженная нота, что напоминала о вечной борьбе между долгом и усталостью.
— Да, возле древнего городища есть небольшая дубовая роща, — согласился я, — Но это относительно молодая посадка. Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что дубки специально высадили во времена Петра Первого. А самый большой дуб у нас произрастает в Псковско-Печерском монастыре. Его ствол руками не обхватить.
Вперёд верхом выехали два моих отставника, чтобы разгонять любопытных, а мы двинулись следом. Александра Фёдоровна шла неторопливо, порой останавливаясь, чтобы коснуться руками гладкого ствола яблони или вдохнуть аромат цветов. Казалось, в эти мгновения она пыталась забыть о Петербурге с его тревогами, о письмах, что ждали в кабинете, о неумолчном шепоте двора.
— Das ist zumindest amüsant,* — послышалось из-за спины.
* Это по меньшей мере забавно. (нем.)
— Говорите по-русски, — тут же отреагировала Императрица.
— Глазам не могу поверить! У него арбалет. Боже, я даже представить себе не мог, что такое древнее оружие ещё существует! — с пафосом и желанием привлечь к себе внимание громогласно заявил немецкий посол, — Это же такая древность! Неужели в России их до сих пор применяют. Или вы, князь, специально музей ограбили, чтобы нас поразить?
Нормально он на вид моего отставника отреагировал. Даже не ожидал такого подарка.
