Странно, но я и в самом деле давно не задумывался о земле, как о месте для жизни и отдыха. В последнее время я рассматривал её лишь как источник дохода или как место для поиска колодцев. А ведь земля у чёрта на куличках — это и покой, и возможность укрыться от мира.
Пожалуй, с покоем я поторопился. Если Романовы собираются строиться в Крыму и дают мне землю по соседству, то наверняка припашут в качестве того же дорожного строителя. В принципе, я не против такого расклада, при условии, что их люди помогут мне в строительстве моих зданий. Я, безусловно, отправлю в Крым нескольких своих пользователей перлов и даже могу для людей Императора сделать нужные артефакты, но подвоз строительных материалов я уже не осилю.
Примерно такую мысль, только в более мягкой форме, я и высказал за столом. Собеседники слушали внимательно, ни один мускул не дрогнул на лице Марии Фёдоровны. А затем последовал ответ, которого я не просто не ожидал — он выбил меня из колеи.
— После посещения вашего поместья мы планировали через Витебск и Могилёв отправиться в Киев, — неожиданно заявила Императрица-матушка, словно сама мысль о долгом путешествию наземным путём внезапно стала для неё невыносимой. — Но теперь я настаиваю на немедленном посещении Крыма. Александр Сергеевич, сколько времени от вас лететь до Чёрного моря?
Я немного опешил. Не часто доводится видеть, как член императорской семьи так резко меняет планы. Но я быстро взял себя в руки и начал прикидывать расстояния, словно передо мной лежала карта Российской империи.
— По прямой порядка полутора тысяч вёрст, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Учитывая встречный ветер и прочие капризы погоды, полёт займёт часов девять. Вас интересует именно Ялта?
— А быстрее никак нельзя? — нахмурилась Мария Фёдоровна, и в её голосе проскользнуло нетипичное для императрицы раздражение. — Боюсь, что за девять часов я все бока в этом вашем летучем экипаже перемну.
— Быстрее — не выйдет, — улыбнулся я, стараясь смягчить отказ. — Зато можно сделать промежуточную посадку в Киеве. Он почти по пути, а расстояние от него до Велье или до Ялты — практически одинаковое. Это позволит немного размяться и осмотреть город, если пожелаете.
— Вот и славно, — сказала Императрица, будто вопрос был решён окончательно. — Ближе к обеду Николай Павлович примет у вас самолёты, а вы начинайте готовиться к путешествию в Крым. До завтра управитесь?
— Конечно, Ваше Императорское Величество, — склонил я голову. — Разрешите приступить к приготовлениям?
— Ступайте, князь, — благосклонно кивнула она. — Николай Павлович подскажет вам количество людей в нашей экспедиции.
С этими словами я покинул будуар и погрузился в мысли. До встречи с Марией Фёдоровной я предполагал разные варианты развития событий, но никак не ожидал что в одночасье можно стать соседом Романовых, да ещё и самому везти их на место строительства будущей дачи.
— Представляю лицо Федора Викторовича, когда в Киеве внезапно объявится моя матушка, — по-детски хихикал догнавший меня на улице Николай Павлович. — Как бы его паралич от неожиданности не разбил.
— Буквально недавно на собрании дворянства Псковской губернии я сказал, что вторая часть поговорки «Бог высоко, а Царь далёко» становится неактуальной, — философски заметил я. — Многие меня тогда не поняли. Посмотрим, как воспримет приезд Императрицы-матушки, упомянутый вами Фёдор Викторович. Кстати, простите за невежество, а кто это такой?
— Действительный статский советник Назимов. Киевский гражданский губернатор, — охотно просветил меня великий князь.
— Ваше Императорское Высочество, а сколько человек будет участвовать в перелёте в Крым? — возник у меня вполне логичный вопрос.
— Матушка со своими фрейлинами, да я со своим адъютантом Адлербергом и гвардейцами, — почти без паузы ответил князь. — Пожалуй, человек пятнадцать наберётся. Не думаю, что понадобится больше — мы же не на войну летим.
— В таком случае я тоже с полдюжины своих людей возьму. Как бы нам впопыхах нашего фотографа капитана Резника в Велье не оставить. Думаю, что в Киеве и Крыму ему найдётся что фотографировать.
— Не переживайте, не оставим, — заверил меня Николай Павлович. — Кстати, Александр Сергеевич, а не могли бы вы для моего адъютанта сделать такой же перл, как сформировали для Екатерины Дмитриевны? Уж очень восторженно отзывался о нём Владимир Фёдорович.
— Закончим с самолётами и пришлите ко мне своего адъютанта. Будет ему перл. Заодно научу его и Екатерину Дмитриевну некоторым блюдам, которые можно будет приготовить во время полёта.
