Магнетрон полностью

Но именно после этой не вполне удачной демонстрации громкоговорящего радиоприема Москвы Лев Дмитриевич приобрел авторитет среди местных радио любителей и был выдвинут на руководящую работу в КОДРе. Он вел занятия в любительских кружках, проверял у себя на метеостанции любительские приемники, давал консультации, сочинял инструкции, послал в журнал Радиолюбитель статейку об опытных передачах Киевской любительской радиовещательной станции.

На Дубова обратили внимание в городском комитете партии. 22 июня 1925 года было опубликовано постановление ЦК о радиоагитации. Горком стал поручать Дубову публичные выступления по вопросам развития радиодела в Советском Союзе.

Однажды по просьбе дирекции Киевской передающей радиостанции Дубов составил письмо в Ленинград на электровакуумный завод по поводу партии вновь полученных генераторных ламп.

Аноды в ваших лампах накаляются докрасна, но даже при таком форсированном режиме номинальной мощности от ламп невозможно получить, — писал Дубов. — Интересно знать, чем вы там лично занимаетесь, товарищ технический руководитель производства, если от вашего имени присылают нам такие лампы, да еще со ссылкой на ваш патент изобретателя этой лампы.

Ответ пришел быстрее, чем можно было ожидать. Очевидно, отвечавшему не терпелось высказать все, что он думает о своих корреспондентах:

Дорогие товарищи, до сих пор вы применяли лампы с железными или никелевыми анодами. Для них нагрев анода до красного свечения — это был уже форсированный режим. Но в наших новых лампах аноды сделаны из тантала. Они допускают нагрев до значительно более высоких температур. Вам интересно знать, товарищи, — продолжал читать Дубов, — чем занимается техническое руководство завода и «лично» я? Спешу сообщить: я «лично» изобретаю аппарат, который поможет без затраты мускульной энергии бегом подниматься в гору. Будет ли это палочка-выручалочка, лыжа, костыль или крючок, этого я еще не могу сказать.

И далее следовала четкая подпись: К. Студенецкий.

Дорогой товарищ Студенецкий! — тотчас ответил Дубов. — Вы совершенно правы. Вы правы не только по существу, но и по форме. В восторге от вашей шутки, от ваших «палочек-выручалочек». С приветом Л. Дубов.

Студенецкий не придал значения письму какого-то киевского радиолюбителя. И только много позже Константин Иванович получил некоторые основания полагать, что, может быть, и не следовало ему с товарищем Дубовым такие шутки шутить.

В марте 1926 года должен был состояться Всесоюзный съезд Общества друзей радио. К тому времени Лев Дмитриевич был весьма популярен в КОДРе. Вместе с еще несколькими самыми деятельными активистами Дубов был послан делегатом на Всесоюзный съезд.

Узнав, что среди почетных гостей съезда находится также и технический директор Ленинградского электровакуумного завода Константин Иванович Студенецкий, Дубов счел нужным представиться ему:

— Ваш киевский адресат.

— Простите, — улыбнулся Студенецкий, — сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— Я так и предполагал, читая ваше письмо. Если бы вы были моложе, то не участвовали бы в гражданской войне; будь вы постарше, то вынесли бы из нее другие впечатления. От вашего письма исходил столь терпкий запах эпохи военного коммунизма, что я подумал: этот ветеран немного старомоден, но еще достаточно активен для того, чтобы впитать в себя некоторые новые веяния. Надо идти в ногу с веком, молодой человек, и несколько перестроиться.

«Да, я засиделся у себя на метеостанции», — думал Дубов, слушая выступления докладчиков.

В одном из них Дубов узнал своего бывшего соратника по радиодивизиону Первой Конной. Теперь этот товарищ занимал пост директора Ленинградского радиоаппаратного завода. Дубов по окончании доклада подошел к нему.

Услыхав о том, что «Левка Дубов» работает всего лишь радистом метеостанции, ленинградец удивился: