В сборник вошли рассказы из самых популярных в начале XX века научно-фантастических журналов «Удивительные истории» (главный редактор – Хьюго Гернсбек) и «Фантастические приключения» (главный редактор в начале XX века Раймонд Палмер)
ДЖЕЙСОН КЬЮ ФОСДИК закрыл книгу «Взгляд на электричество», которую получил по почте утром, и долго смотрел на глухую стену консервной фабрики. Мистер Фосдик думал. Мистер Фосдик проводил часть времени в размышлениях – возможно, большую часть своего времени. В Уифф-лвилле было распространенное высказывание: «Когда мистер Фосдик вернется на Землю, рак на горе точно свистнет!» И в этом граждане раз за разом оказывались правы, потому что неизменно, когда мистер Фосдик выныривал из омута своих размышлений, происходило что-то необычайное. Всем нравился этот человечек с добрым лицом и мягкими голубыми глазами, и во всем городишке никто не пользовался большим уважением, чем мистер Фосдик, потому что он был изобретателем и гением. Во всех вопросах, относящихся к науке, он был деревенским авторитетом – даже более авторитетным, чем старый профессор Снукс, невероятно усатый ученый из Колледжа Дулиттла на холме. Снукс однажды назвал Фосдика «шарлатаном», но тот обвинил професссора в зависти, как и всех жителей Уиффлвилля, потому что профессор был напыщенным и скучным старикашкой. Ни один здравомыслящий человек не мог усомниться в универсальности мистера Фосдика в искусствах и ремеслах, поскольку на вывеске, которая висела над тротуаром перед дверью го дома, были отмечены многочисленные грани таланта этого титана:
ДЖЕЙСОН КВИНКИ ФОСДИК, ЖЕСТЯНЩИК, ИЗГОТОВИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ И ТОЧИЛЬЩИК НОЖНИЦ
Но как изобретатель мистер Фосдик добился больших успехов. Правда, его запатентованный штопор никогда не извлек из бутылки пробку, но он оказался прекрасной шпилькой для волос и принес Фосдику в два раза больше денег в этом качестве. Его патентованный насос категорически отказывался выполнять то, для чего он был разработан, но оказался отличной маслобойкой, а любимое детище его изобретательного разума – щипцы для завивки волос, служили в бесчисленных домах по всей обширной стране для колки орехов.
МИСТЕР ФОСДИК РАССЕЯННО смотрел на голую стену перед собой, хмуря брови в манере всех гениев, концентрирующих свои умы на каком-то великом и неожиданно обнаруженном явлении в удивительном мире науки. Как уже говорилось, мистер Фосдик думал. И тем, что так глубоко несло его в бездны мысли, было предложение, которое он только что прочитал в книге. Многие могли бы пройти мимо, но взгляд мистера Фосдика не скользил лениво по строчкам. Он сразу же открыл для себя широкое поле для экспериментальных исследований. Важная истина, выраженная в единственном, коротком и ненавязчивом предложении, заключалась в следующем:
Маловероятно, что мистер Фосдик в то время подозревал, что его внимание к этой азбучной истине должно было сделать его звездой мировой прессы и привлечь внимание всего цивилизованного мира к его городишку!
Прошел час.
Полуденный гудок на мясокомбинате Эбена Штетцля объявил всему Уиффлвиллю о наступлении часа обеда, и мистер Фосдик со вздохом усталости встал со стула и отправился закрывать мастерскую. Если бы он последовал своему намерению, эта история никогда бы не была написана, но когда он собирался закрыть входную дверь, произошла одна из тех странных и необъяснимых вещей, которые так часто меняют судьбу людей и народов – большущий черный котище шагнул через порог и довольно презрительно обнюхал голени мистера Фосдика!
Мистер Фосдик целую минуту смотрел на кота, а затем медленно положил ключ обратно в карман.
– Это Джон Л.! – воскликнул он. – Гром меня порази, но я попробую!
Вытащив ящик из рабочего стола, он принялся шарить в колесах, пружинах, винтах и прочей, столь дорогой сердцам всех гениев ерунде, в конце концов вытащил большой кусок смолы. И затем, подняв ничего не подозревающего Джона Л. – названного так в честь очень успешного боксера из-за своего чрезвычайно воинственного нрава – он положил кота на скамью и начал нежно поглаживать его куском затвердевшей смолы. Постепенно волосы на спине кота начали вставать дыбом, и через несколько минут Джон Л., казалось, вырос в два раза по сравнению с его нормальным размером. Ни один астроном, обнаруживший какую-то неизвестную до сих пор планету, ни одна мать, смотрящая любящими глазами на своего первенца, никогда не испытывали столь восторженного волнения чувств, как охватившее мистера Фосдика, когда он наблюдал за быстро растущим Джоном Л!
