— Джон, можешь занять любое свободное место, — дружелюбно кивнул директор в сторону свободных пар.
К счастью для Мэди, все парты вокруг Шистада были заняты, ведь девчонки хотели сидеть к нему максимально близко. Поэтому Смит занял место, где сидит Нура, на второй парте.
Какого хрена он здесь забыл?
Мэделин впилась длинными ноготками в нежную плоть белой кожи на ладонях, сжимая максимально сильно, чтобы отрезвить мысли.
— Что ты делаешь? — Прошипел на ухо Шистад, разжимая её кулаки, где на внутренней стороне появились маленькие кровоподтеки.
— Пытаюсь мысли трезво, а не выбежать с класса с панической атакой, — прошептала она ему в ответ, чувствуя как сильно бьется её сердце.
Она еще никого так не боялась.
Мэделин прожигала взглядом затылок бывшего парня.
Он был красивым, высоким, с хорошим телом и отвратительно гнилой душой. Но как и большинство девочек-подростков, Мэди сразу бросилась на симпатичную мордашку, который вдобавок был еще и «крутым».
Джон был одним из тех бэд-боев о которых грезят малолетки. Он не был таким как Пенетраторы. Пенетраторы лишь пытались казаться плохими, даже не так, они были хорошими, и в драках учавствовали когда это было необходимо, трахались только когда девчата сами ложились им в постель, никогда не самоутверждались за счет слабых.
А вот Джон был полной противоположностью.
Да, красивый. До безумия красивый, но весь его гнилой внутренний мир перекрывал это.
Он нравился Мэделин в шестнадцатилетнем возрасте. Она была невероятно счастлива, когда он обратил на неё своё внимание. Ещё бы, хорошенькая девочка с большим запасом родительских денег. Она действительно считала это «любовью», когда он в очередной раз забирал её на своем крутой мотоцикле и в кожаной куртке. Ей нравилось хвастаться перед подружками таким «хорошим» парнем, который так же любил её. Ей нравилось, когда он ревновал её.
Она помнила как ссорилась с отцом из-за столь плохой компании, как ссорилась с Вилом, который пытался ей вправить мозги. Она то думала, что они не понимают её истинной любви. И она бы продолжила так свято верить в их любовь, пока сам Джон не напоил её.
Видимо, то было не просто вино, как он тогда ей сказал.
Он задолбался ждать когда она «будет готова» и перешел к крайним действиям. Она помнила лишь то, что на утро проснулась полностью голая в его постели и с жуткой головной болью. Она даже не помнила, было ли то ночью по обоюдному согласию.
Как позже выяснилось, благодаря экспертизе, они не переспали. Это знатно скинуло груз с её плеч, но не полностью. Это были еще «цветочки», в сравнении с тем, что было дальше.
Этот мудила грозился разослать её фото, где она не в самом лучшем виде и состоянии, скажем так, всем друзьям и знакомым Магнуссон, если её отец не выплатит определенную сумму денег.
Мэделин и Вильям не стали говорить об этом отцу, и в тайне от него заплатили часть этой суммы, перед этим хорошенько отмудохав Джона.
После этого начались долгие преследования младшей Магнуссон Джоном, непонятные угрозы и нападки.
Смит подключал своих безмозглых бандюг к этой «игре», то и дело пытаясь навредить рыжеволосой. Как морально, так и физически.
— Мэди, — отвлек её от мыслей шепот Кристофера, толкающего её под ребро. — Успокойся, или ты сейчас буквально подожжешь его взглядом и одновременно лишишь меня руки.
Мэделин и сама не заметила, как вместо своей руки, сжимала огромную ладонь Кристофера. Воспоминания нахлынули на неё слишком быстро.
Отпустив руку Шистада, и тихо извинившись, она попыталась сосредоточить своё внимание на Джереми, который кидал на неё подозрительные взгляды, не понимая её поведения.
Стены стали резко давить на рыжеволосую, а воздуха перестало хватать в легких. Она перестала четко видеть, перед глазами будто постелился густой туман, и лишь размытая фигура учителя мелькала перед ней, спрашивая в порядке ли она.
Нихрена она не в порядке.
Тихо извинившись, Мэделин не разбирая дороги медленно выбежала из кабинета, под голос Джереми, который спрашивал куда она собралась.
Воздуха катастрофически не хватало, и она чувствовала как задыхается. Знакомый голос слышался будто сквозь толщу воды, а сильные руки удержали её от падения на школьный кафель. Оперевшись спиной о холодную стену, она попыталась сфокусировать взгляд на стоящем перед ней парне. И лишь приятный одеколон давал ей узнать кто перед ней.
— Что с тобой, черт побери?! — Воскликнул обеспокоенный голос Кристофера, который вглядывался в красивые черты лица девушки.
— Кажется, у меня паническая атака, — кое-как выговорила она, а перед глазами вновь пронеслась картина, как он её напаивает, а после пытается сделать что-то запретное.
После его угрозы.
После еще одна попытка изнасилования.
Но как и в прошлый раз — безуспешно. Она не знала как жила бы дальше, если бы ему как всегда кто-то не помешал бы.
Затем картина как он и его дружки угрожают ей в каком-то переулке.
После избиение её друга, как предупреждение.
После подруга переспала с Джоном, говоря что Мэди сама виновата во всем.
— Мэделин, — пытался докричаться до нее Шистад. — Скажи мне, что я должен сделать?!
