Эти несколько случаев иллюстрируют, как много угроз существовало для целостности графских владений, тем более что Маго также приходилось бороться с аппетитами артуасских баронов в пределах своего графства. Хотя большинство мирян уже не были достаточно влиятельны, чтобы противостоять графской власти, этого нельзя было сказать о церковных властях, чьи судебные учреждения остро конкурировали с графской системой правосудия. Хорошо организованные церковные суды, или officialités, извлекли пользу из развития юридической науки в XII веке и постоянно расширяли свою юрисдикцию[189]. Они также привлекали тяжущихся, которые все чаще пытались выдать себя за клириков, чтобы избежать суда бальи. Церковные суды, которые не могли приговаривать людей к смерти, были в этом отношении более мягкими. Борьба Маго с церковными судами привела к нескольким столкновениям с епископом Арраса, но прежде всего она легла в основу отношений между Маго и аббатством Сен-Васт. Именно у подножия этого бенедиктинского монастыря, основанного в VII веке на месте оратория, куда Святой Васт (или Ведаст), первый епископ Арраса (ум. 540), иногда приходил на богослужения, развивался город Аррас. Аббатство имело обширные владения в окрестностях и владело целым районом города, в котором находилась готическая церковь построенная во второй половине XIII века. Благодаря мощам святого, аббатство было важным центром паломничества. Процветающие и влиятельные монахи, которые делили юрисдикцию над городом с графиней, епископом и муниципалитетом[190], без колебаний выступили против Маго.
Однако не эти многочисленные судебные процессы волновали Маго больше всего. Больше беспокоило то, что она столкнулась с Маргаритой д'Авен-Эно, своей мачехой и вдовой Роберта II. Когда, в 1298 году, граф Артуа женился на своей третьей и последней жене, он выделил ей в качестве вдовьего удела некоторые земли в графстве[191]. После смерти графа Маргарита поспешила потребовать причитающееся ей, а молодая графиня отвергла это требование, утверждая, что она является единственной наследницей Роберта II. Чтобы обойти артуасское право, согласно которому только первая жена могла претендовать на вдовий удел в землях своего мужа[192], Маргарита выдвинула брачный договор, подписанный до ее свадьбы. Окончательное решение по этому делу принял только Парижский Парламент. После расследования Парламент вынес по делу Соломоново решение: хотя Маго было предписано выплачивать Маргарите пожизненную ренту, сумма была вдвое меньше той, что была предусмотрена Робертом II. С другой стороны, вдова должна была получать недоимки по своему содержанию со дня смерти графа. Графиня Артуа должна была уступить своей мачехе целый бальяж Турнехем, а также часть доходов с бальяжа Ланс. Поскольку ни одна из сторон не была удовлетворена приговором, обе женщины продолжали конфликтовать и до 1313 года боролись за самые маленькие замки, леса, земли и юрисдикционные права, которые могли быть присоединены к одному из бальяжей. Смерть Маргариты в 1319 году положила окончательный конец этим спорам и Маго, как наследница Роберта II, полностью восстановила свои права на бальяжи Ланс и Турнехем. Короче говоря, в Артуа, как и в других местах, "первые годы XIV века были одним долгим испытанием"[193].
Отношения графини и ее противников, которые боролись за каждый спорный пункт в суде, показывают, насколько сильно средневековое общество любило закон и справедливость, гарантов общественного порядка. Это также объясняет все более растущее значение легистов, к которым обращались король, принцы, епископы, аббатства и города для защиты своих интересов. Маго здесь не была исключением и имела прокурора и советника, Рено де Лувра, в Парижском Парламенте, для отстаивания своих интересов. Ему помогали лучшие юристы и практики того времени, одни из самых известных в Парламенте, такие как Пьер де Мокре[194], Эд де Санс[195] и Жан Ганьер[196]. Это были так называемые адвокаты-пенсионеры, поскольку они получали жалованье, или пенсию, от своих клиентов, включая короля, и назначались графиней для ведения всех текущих дел[197].
Многочисленные судебные баталии Маго демонстрируют, какое значение она придавала территориальной основе своей власти, от которой зависели ее доходы и права. Она также неустанно защищала эту материальную власть, которая лежала в основе ее политической власти, от амбиций своего племянника Роберта.
<p><emphasis>Роберт д'Артуа, племянник лишенный наследства</emphasis></p>