— Сойдет, — кивнула она. — Чего ты хочешь? Полный набор? — Она резко встала и наклонилась, собираясь стянуть платье через голову, и только тогда заметила лежащее на полу тела.
Тень замерла на середине движения и уставилась на собственный труп. Когда она подняла на меня глаза, потекшая тушь оставила черные дорожки на щеках.
— Когда? — спросила она.
Недавно.
— Ох, Трон. Чем же я такое заслужила?
Ничем, Лана. Я хочу знать, кто это сделал. Ты мне покажешь?
И она показала.
Она показала мне все, что нужно, и ее голос постепенно становился все тише и тише. А потом Лана растаяла в воздухе, бросив на меня последний грустный взгляд излишне густо накрашенных глаз.
Я снял плащ и накрыл им тело.
До рассвета оставалось не больше часа. Дождь и Гогот поутихли. Зелвин стоял у припаркованного тут же транспорта ополчения и без конца прикладывался к старой фляжке. Как только я подошел, он тут же протянул ее мне. Я сделал большой глоток.
— Вы… — начал он.
— Дайте мне минутку, — перебил я. Работа вытянула из меня все силы. Я устал не столько ментально, сколько эмоционально.
— Я могу хотя бы запустить специалистов внутрь? — спросил он.
Я кивнул. Несколько офицеров ополчения и два коронера с носилками отправились внутрь, повинуясь жесту Зелвина. Через несколько минут один из них вернул мне плащ.
Позвав Мальдара, я двинулся в сторону Нового моста.
— Хорошо, что я остался, — сказал я ему. — Похоже, дело все-таки для ордо.
— Все-таки культ?
— Нет, и даже не охотник… Это могло бы быть и тем, и другим, но нет. У нас здесь
—
— Это буквальный перевод. В Ордо Маллеус у этого термина более конкретное значение.
— Продолжайте.
— Регия Оккульта — это проход. Тоннель или портал, можно называть по-разному, который связывает нашу реальность с варпом.
— Нечто искусственно созданное?
— Иногда. Культы и отдельные еретики порой открывают их специально. Но они могут возникать и сами по себе. В подавляющем большинстве случаев так и происходит. В некоторых местах ткань реальности истончается, и получается что-то вроде протечки.
Зелвин покачал головой и грустно улыбнулся в усы:
— Я не так уж много знаю о варпе, сударь.
— И не должны, уполномоченный. Это запретные знания. Я рассказываю вам только то, что можно. В городе Джаред появилась Регия Оккульта. Прямо здесь.
Мы стояли на Новом мосту, на границе Коммерческого квартала.
Зелвину понадобилось всего несколько минут, чтобы перекрыть мост и ведущие к нему улицы отрядами ополчения. Задержись мы еще на час, и дороги наполнились бы транспортом, везущим людей на работу.
— Вы можете объяснить мне, почему это происходит, только когда мост поднят? — спросил уполномоченный. — И уверены ли вы, что причина в этом?
— Я вам не просто расскажу, — ответил я, — а даже покажу.
Мы заняли позицию у моста со стороны Коммерческого квартала — я, Зелвин и четверо ополченцев с крупнокалиберными автоматическими винтовками. По моей команде уполномоченный просигналил оператору в будке управления мостом на дальнем берегу, и тот активировал гидравлику. С глухим тяжелым скрипом, напоминающим звук открывающихся гигантских ворот, массивный пролет начал подниматься.
Гогот бесновался в предрассветном небе над нашими головами. Синие плети молний крутились и обвивались, будто змеи, вокруг металлических шпилей, украшавших пилоны моста, и пробегали по ним до самых пролетов.
Гидравлические системы замолчали, когда пролеты разведенного моста поднялись в конечное положение — под углом в сорок градусов в горизонтальной плоскости. Мы замерли, глядя на крутой подъем перед нами. Далеко внизу бурлила и шипела невидимая река.
Прошло десять минут. Разряды энергии на вершине разведенного моста становились все ярче и мощнее, словно их притягивало туда нечто вроде молний, бьющих в громоотвод.
Раздался резкий электрический треск, и в воздухе запахло озоном. Один из ополченцев вытянул руку, указывая на что-то, привлекшее его внимание. Разряд энергии отскочил от края одного из пролетов и дотянулся до другого — точно как электростатический разряд между двумя изолированными сферами. Поток энергии так и остался там, дергаясь и плюясь искрами, будто яркая светящаяся веревка, связавшая между собой две половины разведенного моста. В той нечеткой сцене, которую показала мне Лана, этого не было, но я понял, что сейчас вижу ключевой механизм появления этой проклятой Регии Оккульта.
Кто-то из ополченцев заговорил, но я и так знал, что «это» происходит. Волосы на затылке встали дыбом, в животе набух ледяной комок, а за глазами начала разгораться резкая боль.
Мы увидели убийцу. Он просто возник из ниоткуда, словно воздух расступился и позволил ему пройти. Он появился на верхней части пролета, прямо перед нами, и двинулся вниз, не замечая засады. Мы слышали тяжелые шаги по металлу.
