Ответив на ещё парочку совершенно банальных вопросов, я вновь обратил всё своё внимание на Алису, которая терпеливо ожидала, стоя в сторонке.
— Итак, красавица, я согласен с пунктом шестым, указанным здесь на этой бумажке и готов воевать на стороне Князя. Вы можете вкратце описать процедуру? Словами, пожалуйста.
Однако ответить она не успела. В камеру мою забурился наполеоноподобный мужичек. Низенький, с характерными усиками и надменным выражением лица.
— Доброго здравия, солдаче. Стало быть, вы хотите послужить на благость княжества великолепного нашего?
Забавный у «дяденьки» выговор…
— Сударь, да. Я готов к воинской службе.
— Мы-с так поняли, что вы служили разведчиком, верно говариваю? — вопросил мужичек, бегло пробежавшись по моим ответам.
— Верно.
— Ну, спешу вас обрадовать, разведчиком вы служить не будете. Места все заняты, — лилейным голоском проинформировал меня сей субъект. — А вот в качестве пушечного мяса вполне сгодитесь. Мышцы есть, оружие, я думаю, держать умеете. Агась. Так и запишем, Юрий… Мдам… Фамилию указывать не буду, а то подумают ещё чего… Дальше. Холоп. Мясная консерва. Опыт имеется. Определить в первый эшелон.
От подобной наглости я даже дар речи потерял.
— Замечательно! — радостно прокаркал мужичек и махом вылетел из камеры, не дав мне сказать ни слова.
Алиса сочувственно похлопала меня по плечу и тоже ушла.
Таки дела. Угодил я, кажись, в Средние века.
Интересно, а я в капусте второй раз смогу возродиться?
***
Через несколько часов за мной пришли. Жирный вонючий тюремщик пинками разбудил меня, мирно спящего на холодном полу. Ну что за люди? Никакого уважения!
— Вставай, холоп.
Он? Высшее сословие? Серьёзно?
Ну, я встал да пошёл за ним петлять по коридорчикам тюремным, очень напоминающим какой-то лабиринт. А ещё эти заключённые в камерах, коих здесь было навалом. Сидят и пялятся на меня своими озлобленными глазами, мечтая, наверное, оказаться сейчас на моём месте.
К счастью, вскоре всё это закончилось и мы выбрались наружу. Я весело рассмеялся, обрадовавшись солнцу и свежему воздуху.
Оказался я в тюремном дворе, который путём нехитрых махинаций превратили в эдакую оружейную. Тюремщик молча указал мне на палатку, куда уже выстроилась очередь из иных, подобных мне, оборванцев.
Там мне выдали армейскую одежду весьма, надо отметить, удобную, хорошего пошива, чистую. И… Меч.
Благо, я ходил с годик примерно на фехтование, и хотя шпага — инструмент, весьма отличный от меча, общие принципы схожи и уж как-нибудь да наловчусь.
Для теста я пару раз взмахнул приобретённым оружием и с удивлением отметил его удобность и лёгкость. Правда, заработал за такую своевольность несколько подозрительных взглядов от местной стражи.
Что касается огнестрела, он здесь есть, но, как мне объяснили в палатке удивлённые рекрутеры, исключительно для аристократов и их дружины. Право владения огнестрельным оружием ровно также может быть даровано простолюдину кем-то из высшей знати, но это случается крайне редко и в моём случае неактуально.
Затем были небольшие бюрократические формальности, после чего меня определили в нечто отдалённо напоминающие боевое подразделение, состоящее по большей части из преступных элементов, которые одарили меня хмурыми взглядами и холодными приветственными кивками.
Никаких тренировок, никакого боевого слаживания — ничего. Впрочем, какие могут быть тренировки для мясных консерв, как выразился тот наполеоноподобный мужичек. Наша задача — отвлекать вражеские войска, пока более элитные подразделения будут зализывать свои раны, перегруппировываться и пытаться дальше воевать. А уж подохнем мы или нет — не их забота.
— В боевое построениееее, — внезапно завопил наш командир. Видимо, аристократ, раз ему можно рот открывать.
Шуровали мы, словно африканские рабы, под чётким надзором парней с кнутами. Для вида пару раз они хлестнули парочку человек, хотя те вроде бы ни в чём и не провинились.
Местность вокруг была лесистая. Наш отряд двигался по лесной дороге. Некоторые, в частности, командир, периодически опасливо озирались, словно бы боялись засады. Это беспокойство вскоре передалось многим.
Погода была смурная, а лес был тих и дик, так что тут и в обычное время всякое может померещиться, особенно людям боязливым, а уж когда ты идёшь на войну с более, как я понимаю, разумным противником…
Прошёл час, потом второй, потом третий. Некоторые уже начинали уставать, ведь шли мы достаточно быстро. Что же будет, когда мы до поля боя доберёмся? Кучка вымотанных, необученных холопов (так, здесь называют простолюдинов). Это будет интересно…
Я сразу скажу сильно воевать не планирую. При первой же возможности сбегу к чертям собачьим. Основы сего мира я выучил: говорят только аристократы, простолюдины общаются жестами.
Беда правда в том, что жестов я не знаю, а на благородного мужа непохож. Однако вариант оставаться в ТАКОЙ армии меня тем более не прельщает.
Едва выйдя из леса, мы услышали звуки битвы. Где-то в отдалении, до неё ещё идти минут двадцать, если не больше, но всё-таки услышали.
