Грубо говоря, до того, как мы сели на корабль, я пребывал на землях современной Польши, где-то в районе Гданьска. Ныне же мы плывём по Балтийскому морю, которое по закону ничейное, в портовый, но тем не менее весьма цивилизованный, город Ри — по сути, Рига (Латвия).
Такие вот удела. Всё это счастье входит в состав некой великорусской империи, которая с каждым годом всё больше разрастается и, соответственно, борзеет.
Не прошло и года, как моя спутница, на которую я периодически вынужден был поглядывать (чисто из мужских соображений), решила проснуться.
— Долго я спала? — спросила девушка сонным голосом.
— Ну… — усмехнулся я. — На часах одиннадцать. Тебя даже твой Алан не разбудил.
— Он приходил?
— Ага, колошматил в дверь, хотел с тобой поговорить, но я его не пустил.
— Мог бы и разбудить, — недовольно пробурчала Алиса. — Ладно, пошли завтракать что ли…
Совместный завтрак получился весьма коротким. Алиса не выдержала и сбежала к Алану. Крутить свои там шуры-муры. Я, логично, был максимально недоволен, но закатывать сцены не в моих привычках. Да и не был я, как мне казалось, излишне ревнивым человеком. Ну, до сегодняшнего дня так точно.
***
Я стоял на палубе и, обдуваемый лёгким морским ветерком, любовался бескрайними морскими глубинами. Я не слишком-то любил море, однако меня с ним связывало очень многое.
Мой отец, отставной офицер, всю жизнь прослужил на флоте. Он очень хотел, чтобы я пошёл по его стопам, но не сложилось. Сильно, правда, по этому поводу он не возмущался, ведь я всё равно выбрал воинскую стезю — пошёл служить разведчиком.
А ещё он был излишне консервативен и очень, вот прямо до ужаса, прямолинеен и груб, что, собственно, и послужило причиной его досрочной пенсии. Попросту уволить его никто не мог, да и не хотел, всё-таки моряком он был неплохим. А вот отправить раньше срока на пенсию, приписав ему какую-то фантастическую болячку — это пожалуйста.
Так вот, будучи человеком старых обычаев и привычек, он считал, что я попросту ОБЯЗАН продолжить путь своей семьи (семьи кадровых военных) и тоже пойти служить в армию. И хотя сейчас я ему был благодарен, ведь воинская служба дала мне уйму полезных навыков и научила многим вещам, тогда я максимально был против.
Я человек творческий, люблю литературу, люблю лингвистику, знаю несколько языков в совершенстве. И именно с этим я хотел связать своё будущее. Но не вышло.
В каждом случае всё это осталось в старом мире, в который я вряд ли уже когда-нибудь вернусь. А следуя логике фантастических фильмов и книг, мой остывший труп найдут рядом с телами тех двух несчастных копов.
Для родителей, друзей и прочих знакомых я, скорее всего, уже мёртв.
Вскоре мне надоело дышать морским воздухом и я спустился в бар, прихватив с собой уже не умную книгу. Купил себе пива, сел за отдельный столик, и принялся читать.
Чтиво было интересное, хотя писал её какой-то, простите, графоман. Некто, по имени Чумазая Лапа из дикого племени Чунга, попадает в цивилизацию. Он обладает своего рода магическими способностями, однако ему никто не верит и всё время подымают на смех.
И дабы доказать всем обратное, он вынужден отправиться в священное странствие с целью выяснить своё истинное имя и постичь его суть.
***
— Вот ты где, — проговорила Алиса, присаживаясь рядом со мной. — А я тебя везде ищу.
— И как там, с Аланом? — спросил я.
— А? Да ну… Поговорили, — слегка смутилась девушка.
— Четыре часа? — улыбнулся я. — Очень плодотворный у вас был разговор. Я и не думал, что этот парень такой выносливый.
Я, внезапно сам для себя, взревновал. Никогда такого не было и вот опять… Ревность — самая глупая эмоция, которую могло придумать человечество. Она абсолютно бесполезна и приносит лишь одни неприятности.
— Юр, я… — Алиса смутилась ещё больше.
— Да что ты, не оправдывайся. Я то что? Случайный человек с подворотни, которого ты благостливо взяла под своё крыло. Мне вообще грех жаловаться на что-либо. А сейчас, если изволишь, я продолжу чтение книги в отличном от твоего обществе.
И я, поддавшись эмоциям, встал и ушёл. Сел за один из столиков на палубе. То, что они занимались сексом, мне по какой-то непонятной причине сообщил капитан. Уж не знаю, что ему в голову взбрело, но лучше бы он этого не делал.
Интересно вот только. А сам то он откуда узнал?
Вечером, понятное дело, я вернулся в каюту. К некоторому моему удивлению, Алиса была там.
— И почему не с Аланом? Вы же так близки, — ехидно спросил я. Хотя, ей-богу, лучше бы молчал.
— Юр…
— Нет, а правда. Зачем ты вообще перелезла в мою каюту? Заведомо собираясь сделать то, что сделала, — продолжал я свою возмущённую тираду.
А затем я заглянул ей в глаза. И увидел в них столько печали и сожаления, что как-то резко притих и проглотил другие колкости, которые вот-вот готовы были вырваться наружу.
Я просто сел рядом с девушкой и обнял её за плечи. Так вот мы и сидели довольно продолжительное время. Затем также молча разделись и легли спать.
Слова здесь были излишни.
Алиса старательно избегала и игнорировала Алана все последующие наше путешествие, и практически всё время была со мной.
