И вот теперь моя новая знакомая вынуждена выплачивать ежемесячно значительную часть своей зарплаты, а на остаток — ютиться в маленькой съёмной квартирке и весьма скромно питаться.
Я было предложил девушке дать ей нужную сумму безвозмездно, дабы она смогла закрыть все свои долги. Но гордость… Да, порою отвратительное качество, которое вынуждает принимать не совсем рациональные решения.
Мы с Дашкой стояли в небольшой гостиной, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Перед нами в кресле сидела Мари, тётя моей новоявленной подруги, и задумчиво жевала губы.
Даша кратко пересказала ей суть нашего вопроса, а я дополнил некоторые детали. И ныне мы терпеливо ожидали вердикта.
— У него высосали душу, — сказала наконец Мари.
— Той есть как? Как можно высосать душу? — я действительно данного момента не понимал. Не сказать, чтобы сильно удивился, потому что встречал нечто подобное в книгах, но счёл скорее бреднями, нежели реальностью.
Тётя Мари пожала плечами.
— Не знаю, юноша, не знаю. Я не некромант. Однако факты налицо. Человек, который лишается души, с высокой долей вероятность умирает. Случаются, правда, и исключения, когда его оболочка продолжает жить. Как и почему это происходит никто, даже сами некроманты, не знает.
— Но зачем кому-то понадобилось высасывать душу из обычного сапожника?
— Причин может быть множество. Каждая заточенная в тёмном сосуде некромантом душа, какой бы слабой она ни была, усиливает магические способности. Возможно, ваш сапожник был не так прост, каким кажется. Возможно, у него был скрытый магический потенциал, о котором он и знать не знал. В любом случае, откуда нам знать, что на уме у этих выродков? Некроманты — самые паскудные служители тьмы. Они не гнушаются ничем и, кхм, никем.
— А можно как-то его отследить?
— Некроманта-то? — Мари явно удивилась. — Сомневаюсь. Да и не рекомендую я вам, молодой человек, лезть в это дело. Если тоже не хотите лишиться души. И уж тем более держите мою неразумную племянницу подальше от всего этого.
Я насмешливо зыркнул на Дашку. Девушка недовольно насупилась, но смолчала.
— Хорошо, тётя Мари. Спасибо за помощь, но мы, пожалуй, пойдём.
Женщина рассеянно кивнула и я, зачем-то взяв Дашу за руку, чем заслужил её удивлённый взгляд, поспешно покинул дом.
— Как она вообще здесь живёт, — проворчал я, едва мы оказались на улице. — Этот запах… У неё там что, кладбище сдохших кошек?
— А теперь, господа и дамы, позвольте представить вам Себастьяна Доминго — иностранного фокусника, который творит чудеса не применяя ни капли магии, — вещал пожилой мужчина, облачённый в длинную фиолетовую мантию и парадный костюм. Его глаза прямо-таки и испускали восторг, а слова западали в душу людям.
Публика, сидевшая в зале, замерла в ожидании. Как, чудеса? И без магии? Нееет, здесь явно какой-то подвох.
Именно так и считала женщина, сидящая в третьем ряду с медальоном на шее, который вибрировал при малейших признаках магии.
Данная особа была стервой благородных кровей и, ох, какую же она закатит истерику, когда её старинный медальон завибрирует.
Однако к её несчастью, нетерпение было столь велико, а уверенность в себе настолько зашкаливала, что едва на сцене показался тот самый фокусник, она вскочила с места и заявила на весь зал:
— Этот мужчина — лжец! И я докажу это!
Дама, потрясая кулаками, наслаждалась удивлёнными взорами аудитории, которые, как ей казалось, были в глубочайшем восторге от её смелости и смекалки.
Некоторые, правда, засмеялись, кто-то даже прокричал что-то оскорбительное в её адрес. Но женщина ничуть не смутилась.
Это неожиданное представление не осталось без внимания и со стороны его формального виновника — чудодея фокусника.
Себастьян улыбнулся публике, выкинул забавную (но не более) шутку, а затем обратился к нашей весьма своеобразной даме:
— Леди, не согласитесь ли вы взойти на сцену и лично принять участие в моём шоу. Ведь если это магия, вам нечего бояться. Ваш медальон, насколько мне известно, не только указывает на наличие магических частиц, но и защищает от большинства известных на сегодняшний день заклятий. И как только такая безделушка попала в ваши руки?
Женщина удивлённо воззрилась на фокусника и… Согласилась.
— Как вас зовут, о милая леди? — спросил Себастьян.
— Анна, — ответила женщина, элегантно поднимаясь на сцену и протягивая руку для поцелуя.
— Хорошо, Анна. Итак, благодаря вам мне придётся немного подкорректировать план выступления, — он уставился, как показалось даме, на её глубокое декольте, что смутило и возмутило женщину.
На самом деле смотрел он вовсе не на её привлекательную грудь, а на медальон. Старинный, испещрённый рунами, он висел у неё на шее и манил… Манил Себастьяна так сильно, что тот едва удерживал себя в руках.
Буквально на секунду его взгляд сделался диким и жадным — несвойственным обычному человеку. Было в нём что-то звериное, опасное, непредсказуемое.
К счастью, или к сожалению, никто этого не заметил.
