Майада видела все хуже, она повернулась к стене, чтобы успокоиться. В бетоне были трещины, и она увидела на ней отметины, сделанные ногтями. Она отпрянула назад. Она поняла, что эти следы оставили вконец отчаявшиеся люди. Они в ужасе пытались выбраться из ада, в который превратилась их жизнь. Майада поднесла руку к поцарапанному бетону и, замирая от страха, подумала, что ее ладонь, ее пальцы соответствуют оставленным царапинам. Ей хотелось убежать, но бежать было некуда. Она — пленница в крошечной камере, так же как другие женщины. Она привалилась к стене, с трудом пытаясь взять себя в руки. Она ничего не могла сделать, но слышала, как сокамерницы пытаются помочь Самаре.
В омерзительном настоящем стали появляться мысли о далеком прошлом. Дело было в 1982 году. Как-то доктор Фадиль зашел к ним, чтобы вернуть матери две книги, которые он взял из обширной библиотеки. Вскоре после его ухода Майада услышала, как в дверь позвонили. Мать сидела в саду и читала, поэтому Майада подошла, чтобы открыть дверь. Она немного удивилась, когда увидела, что к ним пришла Ум Сами, мать семейства, проживающего в соседнем доме.
Несмотря на соседство, семьи не общались. Раньше они только вежливо кивали друг другу, сталкиваясь на улице. Но, впрочем, недавно Майада и Сальва обсуждали Ум Сами: раньше она была полной, но всего за несколько недель она словно испарилась, и теперь казалась скорее худой. Кроме того, они не раз замечали, как Ум Сами ходит по саду и рвет на себе волосы и одежду. Очевидно, она кого-то оплакивала. За неделю до того, как соседка неожиданно появилась у дверей их дома, Майада подошла к ней и спросила, не умер ли у нее кто-то из родственников. Но Ум Сами жестом показала, чтобы она уходила, и Майада повиновалась.
Может, теперь ей удастся найти причину слез бедной женщины?
Ум Сами на минуту замерла у порога, а затем быстро проговорила:
— Здесь только что был доктор Фадиль? Шеф тайной полиции?
Майада кивнула, зная, что иракцы легко узнают доктора Фадиля, потому что его фотографии часто помещали в газетах и показывали по телевизору. Майада догадалась, что с Ум Сами или ее семьей случилось что-то ужасное.
— Да, это доктор Фадиль, — подтвердила она.
Ум Сами бросилась к Майаде, воскликнув:
— Я ищу своих сыновей. У меня близнецы, Омар и Хасан. Им всего четырнадцать лет. Они пошли на рынок за новым футбольным мячом, но так и не вернулись.
Майада вежливо пригласила Ум Сами в гостиную.
— Проходите, садитесь, пожалуйста, — предложила она.
Ум Сами никак не могла успокоиться.
— Мы обыскали весь Багдад. Мы звонили в больницы. В полицейские участки. Были на кладбищах. Но ничего не нашли. Ничего. Ничего! — плакала она. — Мои любимые сыновья как будто под землю провалились!
Майада поспешила налить Ум Сами воды и села рядом с несчастной соседкой. Майада смотрела на ее лицо, сгорбленные плечи и трясущиеся руки.
Ум Сами отпила воды и осторожно поставила стакан на круглый столик. Откашлявшись, она продолжила:
— Сегодня утром мужу позвонил неизвестный человек. Он сказал, что раньше сидел в тюрьме тайной полиции. Наши сыновья были с ним в одной камере. Они дали ему телефонный номер. По его словам, они шли по улице, и вдруг двое мужчин, члены «Мухабарат», напали на них, стали бить и давать пощечины. Мои мальчики якобы смотрели на них. — Женщина взволнованно посмотрела на Майаду. — Смотрели! С каких пор это считается преступлением?
Майада сцепила руки.
— Продолжайте.
Ум Сами ударила себя по лицу и громко запричитала:
— Мои сыновья еще дети. Они учатся в школе. Они никогда не делали ничего плохого.
Майаде стало дурно: она вспомнила, как Омар и Хасан играли на улице в футбол. Это были вежливые, симпатичные мальчики. Они всегда улыбались и прекращали игру, когда Майада выезжала на улицу. И эти дети оказались в тюрьме? За то, что осмелились совершить «преступление» — посмотреть на кого-то? Вряд ли в их учебниках говорилось о таком злодеянии.
— Что я могу для вас сделать? — пробормотала она.
Ум Сами взволнованно, неуверенно посмотрела на Майаду и коснулась ее щеки.
— Я знаю, доктор Фадиль поможет. Пожалуйста, позвони ему от моего имени. Попроси найти моих детей. — Она машинально притронулась к подбородку длинным бледным пальцем. — Они наверняка в тюрьме. Звонивший в точности описал их. Высокие, стройные мальчики с темными волосами. Разве в Багдаде много близнецов, которые так выглядят? — Ее голос смягчился, затем опять настойчиво возвысился. — Этот человек сказал, что их пытали!
Она знала, что самым благоразумным было бы ничего не делать, но она не могла забыть о горе Ум Сами. Бедная женщина так исстрадалась, что Майада бездумно пообещала:
— Завтра я свяжусь с доктором Фадилем и попрошу его узнать, где находятся ваши сыновья. Если они в тюрьме, он освободит их.
Ум Сами вскочила на ноги и расцеловала Майаду в обе щеки.
— Я верила, что ты мне поможешь!
