– Уважаемый Труба, будьте любезны по-быстрее!
– Да хорош ты уже эти свои "будьте любезны"! Интеллегент хренов!
– Правильно говорить "интеллигент". Интеллегенты – это люди верхом на телегах.
– Верхом на телегах никто не ездит, Проф, понимать надо, чепушила! На, держи бинокль, только не плачь.
– Спасибо большое, юноша, Вы очень любезны!
– Ты опять со своими любезностями?! Какой я тебе юноша?
– Ну Вы же прекрасно понимаете, что я уже в том возрасте, когда могу назвать юношей кого угодно!
Мы с Дерсу подошли и уже некоторое время, стоя за их спинами, слушали эту милую беседу.
– Профессор, как Вы себя чувствуете? – поинтересовался я.
– Шеф, а мы тут в бинокль смотрим! – подскочил Труба.
– Спасибо, вполне приемлемо. – Профессор был несколько смущен. – Извините, мы совершенно не обратили внимание, что Вы подошли.
– Хорошо. Дерсу, доставай веревки. Сейчас станет еще лучше.
– Зачем? Уверяю Вас, это совершенно излишне, я вполне адекватен. – Старик не на шутку испугался. – Уважаемый Труба, подтвердите, пожалуйста!
– Успокойтесь, Профессор! Веревками мы будем связывать не Вас, а ящики.
Дерсу достал обе бухты троса.
Я подошел к правому краю плато, на котором мы находились, и осторожно посмотрел вниз. Где находится облюбованный нами грот сверху определить было невозможно.
– Дерсу, давай-ка ты, наверное, иди вниз. А то мы спустим сейчас ящики, да не туда. Нужно сориентироваться. Профессора с собой возьми. Будете вместе принимать груз. Аккуратней там, береги старика. У меня к нему еще разговор есть, он, оказывается тут уже бывал. Ясно?
– Ясно, начальник. – после паузы ответил Дерсу, пристально посмотрев на меня.
Он деловито выбил трубку, спрятал ее во внутренний карман своей куртки и, закинув за плечи еще и свой сидор, направился к спуску. Брезентовый тюк оставил в общей куче.
– Пошли, Профессор. – Кинул он на ходу.
Профессор встал, как-то нелепо отряхнулся, бросил взгляд на Трубу и засеменил за Дерсу.
– Профессор действительно в адеквате? – спросил я байкера, когда наши компаньоны отошли на приличное расстояние.
– Нормально все с ним, шеф. Да и вообще, вроде, он нормальный старикан.
– Ладно, пошли.
Мы осторожно начали двигаться вдоль обрыва, высматривая внизу Дерсу и Профессора. Я первый увидел размахивающего руками ученого и махнул рукой, сделав знак, что вижу его. Труба шел за мной какой-то отрешенный, видно было, что он над чем-то сосредоточенно размышляет. Я даже начал беспокоиться, не свалился бы он вниз.
– Где Дерсу? – крикнул я Профессору.
– Здесь, здесь! Он расчищает площадку для ящиков под стеной.
– Пусть крикнет, когда готово будет. Мы пока ящики сюда подтащим!
Я повернулся к отставшему Трубе.
– Очнись, Труба! Что с тобой, ты где? Не время грустить, время ящики грузить! – скаламбурил я и побежал к сваленным в кучу нашим пожиткам.
У нас было около двадцати разнокалиберных ящиков. Еще и личный багаж. Пришлось долго перетаскивать все это к краю обрыва над гротом, бегая туда-сюда. Умотались.
– Перекур. – Сказал я, когда весь груз был перетащен к месту спуска, вытирая пот со лба и усаживаясь на ящик.
– Будешь? – Труба свернул самокрутку и предложил мне.
– Нет, спасибо! А ты хочешь – кури. Сейчас пять минут посидим и будем все опускать вниз.
Он, кажется, отошел от ступора, в котором находился до этого. Интересно, что это было?
– Труба, что не так с Профессором?
– Пока вы ходили осматриваться, я с ним разговаривал. Он напомнил мне отца… – После долгой паузы, глубоко затянувшись, ответил он.
– А я думал, ты детдомовский.
– Так и есть. Но остались обрывки каких-то ранних детских воспоминаний. И в них Профессор похож на моего батю. Не внешне. Ощущение просто такое. На уровне подсознания. Не могу сформулировать точнее.
А этот парень, оказывается, сентиментален. Он умнее и тоньше, чем хочет казаться. Интересно…
– Ты его искал?
– Нет, зачем? Я ему не нужен, да и мне он теперь чужой человек. Стремно же. Ну вот, например, найду я его и чо ты думаешь, будем жить-поживать, да добра наживать? Да ладно, шеф…
– Так уж и чужой?
– Конечно!
– Что-то я тебя не пойму, Труба. На словах, отец тебя мало интересует, знать его не хочешь, а на деле, ты в первом попавшемся старике его видишь. Парадокс!
Труба долго молчал, пристально глядя на меня.
– Парадокс, говоришь, шеф… Наверно. Лучше бы его вообще не было. Он же как чемодан без ручки, нести тяжело и неудобно, а бросить жалко. Я бы с удовольствием вычеркнул его из памяти. Совсем. Но что-то мешает.
Я молчал, не зная что сказать. У каждого, наверное, есть такие чемоданы. И не нужны они тебе, да не бросишь…
– И вообще, шеф, не лезь в душу! Насмотрелся я на таких благодетелей в детдоме, да и по жизни. Вотрутся в доверие, все изгадят, сделают с тобой сэлфи и тут же забудут о твоем существовании. Потом еще и строят из себя святош.
