Я бы очень хотела посоветоваться с Аллегрой, но не при Эльзе же! Поэтому просто положила записку в карман и пообещала, что подумаю. Эльза и глазом не повела – я так и не поняла, обрадовало ее мое решение или огорчило – но, где найти открытку, она мне рассказала.
И тут меня обуял азарт. Чем больше я размышляла, тем больше была уверена, что общие собрания никогда еще ни к какому результату не приводили. Серафим – конечно, забавный с этим своим «мурмяу», но, к чему устраивать представления с чаепитием и обменом тарелками, если надо поговорить о важном деле? Ей-богу, несерьезный у него какой-то подход. И чего мне зря время тратить?
Пока они тут будут лясы точить, я успею сделать дело, или я не дочь своих родителей. Софье я решила ничего не говорить. Совершенно ей незачем об этом знать. Мы с Аллегрой просто незаметно исчезли. Я взяла малышку за руку, мы с ней тихонько вышли на лестницу – и я вернулась в квартиру Аркадия, а Аллегра снова стала голосом у меня в голове.
Аркадий сидел на диване с отсутствующим видом, прикрыв глаза и тихо шевеля губами. До чего все-таки по-дурацки выглядит человек, который торчит на Том Свете!
– Радость, мы же с тобой справимся? – спросила я шепотом. – С тобой мы же горы перевернем, правда?
– Если это будет радостно, то перевернем море и затопим горы, – хихикнула Аллегра.
Как же я была рада, что в голове звучал ее прежний голос, так хорошо мне знакомый, а не тот, что я услышала в Меркабуре!
С самого начала я подозревала, что однажды встречу на Том Свете живое воплощение Аллегры, но никак не могла привыкнуть к тому, что ее внешность сильно отличается от того образа, что представлялся мне раньше.
Я почему-то была уверена, что моя внутренняя радость окажется высокой и стройной жгучей брюнеткой в ярко-зеленом бикини и перьях, словно только что сошедшей с движущейся платформы на карнавале в Рио. Из тех девушек, в которых безупречная внешность удивительным образом сочетается с внутренней наполненностью – белозубая улыбка заражает искренностью, а движения бедер естественно эротичны. Дио мио, какое же разочарование постигло меня, когда я увидела круглолицую лупоглазую карлицу в идиотском платье и шутовской шапке с бубенчиками! Вот откуда до меня в Меркабуре часто доносился перезвон колокольчиков. И еще голос! Мне всегда казалось, что он звонкий и высокий, как у запевалы детского хора, а моя ожившая Аллегра разговаривала низким хриплым полубасом, словно у нее был хронический ларингит, и она курила «Беломор».
Прежде чем достать приглашение Серафима, я пообещала себе, что, каким бы ни был мир, который мне откроется, не буду его критиковать. Если этот Серафим поможет мне расправиться с Тварью, значит, буду ему рада, даже если он окажется облезлым лишайным котом, живущим на помойке.
Но меня ждал сюрприз, к которому я не была готова. В чайное время я достала карточку с чайником на велосипеде и сразу догадалась, как она работает. Меркабур открылся передо мной неожиданно мягко – даже не поняла, когда произошел переход. Я наклонила чайник носиком вниз, и на велосипед полилась струйка воды, потом над карточкой начал подниматься пар, который заполнил все перед глазами, а когда он рассеялся, я уже стояла на улице странного города, набитого достопримечательностями, как мешок Деда Мороза – подарками.
Не сразу поняла, кто это увязался за мной следом. Поначалу решила, что это деталь антуража, оживающая фигура, какие стоят на потеху туристам на многих пешеходных улицах мира. Когда меня защекотали за бока, я подпрыгнула и обернулась, полная возмущения, и только тогда как следует разглядела ее.
– Вот и увиделись наконец-то, – сказала карлица неожиданно низким, взрослым голосом и звонко рассмеялась. – Радость-то какая!
– Аллегра? Ты?
Она смотрела на меня, прищурившись, с любопытством, и чего-то ждала.
– Я тебя совсем не так себе представляла, – словно извиняясь, сказала я.
Она села прямо на асфальт и скуксилась, будто сейчас заплачет. Мне даже стало ее жалко. Она же не виновата, что так выглядит. Или виновата? Интересно, человеки с Того Света могут выбирать себе внешность? Так или иначе, это она меня много раз выручала, и это она и есть – источник моей силы скрапбукера. Я улыбнулась.
– Ты такая забавная, Аллегра. Ты мне нравишься!
Вышло как-то по-дурацки, заискивающе. Но карлица рассмеялась, подпрыгнула, раскинула руки и закричала:
– Ну, что будем делать? Потанцуем? Полетаем? Споем?
Аллегра подпрыгнула и зависла в воздухе, в метре над брусчаткой. Под ее руками возникли радужные клавиши, и я услышала звуки фортепиано. Она кружилась и смеялась, клавиши пели звонко, отзываясь во мне дурацким, беспричинным весельем. В воздухе запахло сладким – корицей и горячим шоколадом, глинтвейном и ванилью, и чем-то еще праздничным, как на рождественской ярмарке. Цветной ветер играл вокруг Аллегры, бубенцы звенели, и радость летела, распространялась, накрывала весенний город прозрачным смехом, восторгом, глупым детским наивным удивлением.
Я не выдержала и от души рассмеялась.
– Споем или потанцуем? – подмигнула мне она.
