Фишер, Я полагаю это оно, да? После четырнадцати лет совместной жизни, начавшейся на нашем собственном острове, пяти боевых заданий и бесчисленных писем, которые я написала тебе, пройдя через все это, я, наконец, подошла к почтовому ящику и обнаружила там именно то, что всегда мечтала увидеть: конверт, написанный твоим почерком. На долю секунды я решила, что ты передумал, после всех тех ужасных вещей, которые наговорил мне, что это было для тебя лишь способом справиться с тем, через что тебе пришлось пройти. Я была все еще здесь на острове, Фишер. Я была все еще здесь, затаив дыхание и ожидая, что ты вернешься ко мне, хотя и сказал, что никогда не сделаешь этого. Но ты всегда говорил мне, что найдешь свой путь вернуться ко мне. Из всей лжи, которую ты мне наговорил, эта была самой горькой. В письме находятся подписанные бумаги о разводе, как ты и просил. Надеюсь, ты найдешь, что ищешь. Сожалею, что это была не я. Люси Чтобы дойти до конца, Люси и Фишеру придется вернуться к самому началу. Вспомнить почему они всегда возвращались друг другу, по-новому понять радость и огорчение, которое встречалось у них на пути, и осознать почему именно этот раз для них может стать последним.
Мой отец — ветеран Вьетнамской войны. Сколько я себя помню, он НИКОГДА не говорил о том, через что ему пришлось пройти, и мы никогда не спрашивали его об этом. Но в один прекрасный день, когда над нами было совершенно чистое голубое небо, он начал рассказывать нам о PTSD (посттравматический синдром в результате военных действий) и как по прошествии даже сорока с лишним лет, он отчетливо помнит то время, которое довелось ему провести за океаном, и до сих пор даже по сегодняшний день его участие в военных операциях оказывает на него глубокое давление. На следующий день мне приснился сон о Фишере и Люси. Сон о паре, которой пришлось пройти через ряд боевых заданий главного героя, и как все эти события отразились на их взаимоотношениях. Этот сон так сильно меня поразил, что я проснулась и сразу же начала писать.
Как с любой вымышленной историей, естественно я домыслила и дописала, для того, чтобы эта история вообще смогла воплотиться в жизнь. Но я провела обширные исследования среди военнослужащих и их семей, и с некоторыми из них даже беседовала, пока писала эту книгу. Пожалуйста, имейте в виду, что могут быть какие-то временные несоответствия в показе военных событий, и дислокации солдат и т.д., потому что мне необходимо было написать эту историю именно в том направлении, в каком она мне виделась.
Большое спасибо, что вы читаете эту книгу, надеюсь, вам понравится
Журнал Фишера
В конце длинного темного коридора есть дверь. Это обычная повседневная деревянная дверь, которая есть почти в каждом доме, и не важно живете вы в собственном доме или в съемной квартире в любой точке мира. Просто, когда вы смотрите на эту дверь, то не видите в ней ничего особенного. Она, как правило, сделана из дуба, имеет несколько вмятин и царапин, от количества прожитых лет, скрипит, когда вы открываете ее, или прижимаете сильнее, из-за разбухшей древесины. Думаю, ни один не захочет узнать, про то дерьмо, которое заперто за этой дверью. Воспоминания, кошмары и масса других причин превратили мою жизнь в херовый бардак, лежащий за этой дверью в куче сожалений. За этой чертовой дверью я потерял все, потому что мой мозг раскололся на тысячи кусочков, и я не мог уже видеть разницы между реальностью фантазией, моделирующейся в моем сознании. Я стал другим человеком.
Опасным человеком.
Человеком, подумывающем о самоубийстве.
В какие-то дни, мне кажется, эта дверь была своеобразным барьером между мной и темными уголками моего подсознания, в которых хранятся и прячутся все мои скелеты прошлого, чтобы я не смог видеть и думать о них. В другие дни, дверь с треском открыта нараспашку, и мне по новой приходится переживать каждую ошибку, которую я совершил. Я могу войди в комнату, пот стекает по моей спине, и провести руками по каждому предмету, который вылепил из меня мужчину, каким я и стал. Я могу копаться в обувной коробке, сидя на краю кровати и пробегать кончиками пальцев по каждому письму, которое она мне написала, я могу взять в ладонь «Пурпурное сердце» с комода и почувствовать холодный вес бронзовой медали с атласной алой лентой, я могу поднять рюкзак с пола, находящийся в углу комнаты, и ощутить запах пустынной жары и металлический оттенок запекшейся крови, брызнувшей на камуфляж.
А потом звуки войны опять заполняют мои уши, и я буду сжимать голову трясущимися руками и с колотящимся сердцем, пытаясь определить источник самого ужасного мучительного крика, который я когда-либо слышал, громкий плач и слова мольбы, что я слышу их даже сквозь выстрелы. Только когда я понимаю, что эти ужасные крики издаю
Вот, где начинается моя история... за дверью.
Или заканчивается.
Я так до конца и не могу решить.
Мозг — это великая и мощная вещь, разделенная на коридоры темноты с уголками света. Воспоминания могут наполнить твою жизнь радостью и счастьем, и в то же время омрачить в любой момент ночным кошмаром и страхом, и заставить оглянуться назад, задавшись вопросом, а было ли реальным все хорошее. Был ли я счастлив? Улыбался ли я и смеялся так легко, без заботы в этом мире? Как я могу вернуть все это назад, если тьма этого ада с дьявольским упорством держит меня в когтях, и прикладывает все силы, чтобы я никогда не увидел солнца?
Я собираюсь выяснить это, даже если это меня убьет. Я соединю все разломы в своей голове и верну то, что принадлежит мне. Я не виню ее за уход, потому что именно я вытолкнул ее за дверь и сказал уйти. Мне следовало давно понять, что именно
