Я протянул руку к бутерброду и почувствовал на себе чужой голодный взгляд. Огляделся и заметил у соседнего столика огромного, но очень худого кота. Он весь состоял из длины: длинный нос, длинные лапы, длинное худое тело, лишь уши на этом фоне казались огромными развесистыми лопухами. Кот глядел, как я подносил ко рту бутерброд, взглядом обречённого на смерть, но не сдающегося командира партизанского отряда. Я закашлялся и положил бутерброд обратно на тарелку. Кот решил, что белый флаг поднят, и двинулся ко мне. Подойдя к ногам, он сел и снова стал смотреть на меня. Я вздохнул, взял с хлеба сыр и бросил в наглую морду. Кот ловко поймал кусок длинной лапой и тут же съел, держа сыр когтями на весу. Аристократ хренов. Я же просто сунул в рот пустой хлеб и попытался, как дегустатор, уловить в его вкусе нотки сожранного котом сыра. Тралл посмотрел на кота с отвращением, ничего не сказал, но на его лице читалось, что он считает меня идиотом. Ну и ладно. Помню, матушка читала мне перед сном сказку «Кот и людоед», и с того времени я стал мечтать о собственном коте, но у нас в баронстве домашних кошек не было, только дикие горные коты — мелкие, но очень злые зверюги. Когда вырос и уехал учиться, то жил в общаге, а потом на съёмных квартирах, там кошек содержать не разрешалось. Может, там, куда я еду, будет своё жильё, где я наконец заведу себе кота. А, сиськи суккуба! Надо посмотреть документы. Я достал папку и стал проглядывать бумаги. Больше всего меня интересовало, на какую должность назначили Криса. Тут что-то вцепилось в ногу, я ойкнул, роняя бумаги на стол, и тут же мне на колени взобрался кот. Он внимательно стал обнюхивать рассыпанные бумаги.
— Кыш! Нет тут больше еды.
Попытался стряхнуть кота с коленей, но эта наглая морда тут же запрыгнула на стол и устроилась своей хвостатой задницей на документах, продолжая их рассматривать. Может, их Крис жирными руками брал и бумажки пахнут колбасой? Я взял один листок и понюхал.
— Похоже, тебе поспать надо, ты странно себя ведёшь, — буркнул Тралл.
Гном взял за шкирку кота и сбросил на пол. Я широко зевнул, словно напоминание о сне запустило механизм отключения организма. Я ведь и правда давно не спал. Нет, конечно, спать хотелось не так сильно, как есть, но неожиданно идея положить голову на стол и вздремнуть показалась заманчивой. Я снова взял в руки бумаги, очередной зевок, и буквы перед глазами начали расплываться. Следующая попытка вчитаться в текст снова оказалась неудачной. А ну на фиг, я положил голову на стопку бумаг и задремал, рядом что-то булькал Ква, даже пару раз брызнул мне в лицо водой, потом бубнил гном, на коленях потяжелело и замурлыкало, а дальше меня поглотила темнота.
Спал я совсем недолго, меня разбудил Тралл и потащил на перрон, боясь пропустить наш поезд. У меня болела голова и ныла шея, я хотел есть и спать, настроение было отвратительное. Я запихал бумаги обратно в папку, решив, что разберусь с ними в поезде.
Светало, я пытался дремать на деревянной лавочке, стоявшей на платформе. Тралл бродил туда-сюда по перрону и, казалось, был готов бежать поезду навстречу. Кроме нас, поезд ждал ещё один человек — маленький сухонький священник с кожаным саквояжем. Он пытался заговорить с Траллом, но гном что-то резко ответил и снова начал метаться в ожидании поезда.
Наконец, раздался сигнал прибытия, и мы увидели забавную картину: к перрону подходил самый маленький в моей жизни поезд. Словно игрушечная, кабина машиниста была выкрашена в яркий голубой цвет, правда, краска уже сильно облупилась, и этот маленький паровоз тянул за собой всего один вагон, похожий на прогулочный экипаж: четыре ряда деревянных лавочек и складной навес над ними. Запланированный сон и чтение бумаг отменялись. Лицо Тралла, увидевшего поезд, стало красным. Что он там говорил о том, что ненавидит дилижансы? Этот недотрамвай по всему будет куда как хуже.
Мы втиснулись в маленькую кабинку, причём старичок-священник зачем-то влез между мной и Траллом, хотя позади нас были свободные лавки. На злобный взгляд Тралла он лишь прищурил слезящиеся глазки и заулыбался. Но больше меня удивил кот, он тоже прыгнул в вагон, уселся на лавку позади нас и сделал вид, что путешествует так каждый день. Хотя, может, и путешествует, кто знает местных котов. Возможно, его хозяева живут в деревне, а кот ездит в город, чтобы пожрать сыра на халяву. Поезд дёрнулся и пополз к горам, покидая Венок Богов.
Скоро с одной стороны выросла покрытая лесом каменная стена, а с другой — раскинулась тёмная гладь воды, над которой клубился утренний туман. Мы ехали по скалистому берегу залива, кабинка раскачивалась, мерно стучали колёса. Я зябко поёжился от влажной прохлады, прикрыл глаза и дёрнулся, когда рядом плюхнулся Ква, обдав меня брызгами.
— Море! Море! Мы скоро увидим море.
