Маяк Свана полностью

– На этот раз нет, детка, – ответил Натаниэль, подхватив младшую дочь на руки, но по-прежнему не сводил глаз с Клары. – Пароход отчалит утром, а у папочки есть более важные дела здесь.

Клара почувствовала, как солнечный свет в ее душе погас.

– Беги скорее в дом, сейчас будем ужинать. К нам скоро присоединится губернатор. – Натаниэль поставил Лоуэлл на землю, и та озабоченно взглянула на сестру, прежде чем убежать в обеденный зал. Ее отец вскинул голову и смерил взглядом Клару: – Так что ты там «имела в виду»?

Много лет назад, в ее первый день в гимназии, наставница спросила, на кого Клара хочет стать похожа, когда вырастет. Это было до того, как до Клары добрались слухи о матери и ведьмином сыне, так что она сразу подумала тогда о властном, внушающем всем уважение Натаниэле, о том, как уверенно он умеет говорить с кем угодно на любые темы, и улыбнулась.

Теперь Клара знала, что на Натаниэля она не похожа ни в чем. И злилась на себя за то, что ей по-прежнему хочется быть такой, как он.

– Мы просто болтали, – сказала она едва слышно, а в молчании Натаниэля четко прозвучала угроза.

Продолжить этот разговор им помешала карета губернатора, хотя Клара знала, что это всего лишь временное спасение. Ужин был роскошный, дичь и ягнятина с картошкой таяли на языке, но Клара, едва попробовав, не смогла больше проглотить ни кусочка. «Ты сможешь с нами обедать!» На столе у семьи Джека и Мэгс были черствые бисквиты, такие жесткие – зубы сломаешь, и скользкая ветчина, тем не менее Клара была счастлива разделить с ними трапезу. Сейчас у нее так сдавило горло, что она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Глядя в тарелку, она чувствовала на себе взгляды отца и губернатора, слышала их смех. И слово «ведьма». А ночью, засыпая, Клара думала о невозможно далеком, недоступном горизонте и о других мирах за ним, которые должны быть добрее и лучше, чем тот, где ей приходится жить.

Много лет назад, в первый день Клары в гимназии, наставница спросила, как ее зовут.

– Клара, – сказала она с доверчивой улыбкой.

– А фамилия?

– Веттри! – с благоговением и гордостью произнесла она, а наставница рассмеялась ей в лицо.

Тогда Клара поняла, что одну и ту же фамилию кто-то может носить с гордостью, как королевский наряд, а для кого-то она будет позором, как грязные лохмотья.

Клара проснулась, когда было еще темно, с чувством горечи и вины. Заснуть уже не получилось – каждый раз перед мысленным взором возникали горящие злобой глаза отца.

Надо было подышать свежим воздухом, и она встала, оделась, выскользнула из дома и бросилась бежать. Осенний студеный ветер сразу прочистил голову и легкие. Она неосознанно свернула на тропу, ведущую к Мэгс, потом смутно подумала, что сделает круг и вернется домой в постель, но, добежав до маленькой хижины, резко остановилась.

Там, где должно было поблескивать в лунном свете стекло, зиял черный провал – окно было разбито, а под ним отливала алым надпись со зловещими подтеками: «ВЕСЬМА».

У Клары свело живот. И проблеском молнии вдруг возникло четкое осознание, что это не закончится никогда. Что она не сможет защитить ни Мэгс, ни саму себя. Что это окно Мэгс, а не ее собственное, только потому, что Натаниэль пока проявляет к ней жестокую снисходительность. Только пока. Настанет черед и ее окна.

И тут глухие удары ее сердца заглушил другой звук, донесшийся из гавани.

Долгий и протяжный судовой гудок.

И вот теперь она уже проснулась окончательно.

Отец не плывет в Галифакс.

А его пароход вот-вот отчалит.

Клара опять бросилась бежать и мчалась во весь дух, сбивая ноги до крови, пока не выскочила из леса на простор Глостерской гавани. Пароход стоял у причала. Она ожидала, что это будет величественный, грациозный «Вестворд», краса и гордость «Компании морских перевозок Веттри», но перед ней был «Сент-Грей». Новенький пароход, поменьше и попроще, по-кошачьи притулился на краю пристани, и его навигационные огни сияли, как маленькие солнышки. Клара зашагала к нему так быстро и уверенно, что никто и не подумал ее остановить. Она обогнала тележку, которую двое мужчин с трудом вкатывали на мостки, проскользнула на борт и нашла там укромный уголок между грузами. Тележка была уставлена ярко-красными ящиками, на боку у каждого из них красовалась надпись «БАНК САН-ФРАНЦИСКО». Матросы, не заметившие Клару, принялись переносить ящики в трюм. Все делалось специально под покровом ночи, в тайне от чужих глаз.

И предполагалось, что Клара тоже не должна была это видеть.

А на рассвете загудел в топках уголь, «Сент-Грей» вздрогнул до основания и двинулся на восток, в открытый океан. Клара, свернувшись калачиком в своем укрытии, думала только о том, что с каждой секундой он уносит ее дальше от дома.