Маяк туманного мыса полностью

Отмахнулся от нелепых мыслей, взялся за поиски того, кто решил устроить охоту на мирных обитателей затерянного берега. Прежде всего, осмотрел спальню. Приблизился к кровати, непроизвольно взглянул на Надю. Удручающее зрелище! Видеть мертвые глаза того, кто недавно был человеком и не просто человеком, а близким тебе человеком – страшное испытание.

Долго я стоял, все не мог заставить себя отвести взгляд, но вот решился, пересилил себя, набросил на тело простыню. Легче не стало просто видение, затуманивающее разум, чуточку померкло.

Обыск спальни мало что дал. Я заглянул в шкаф, зачем-то выдвинул все ящики комода. Тщательно изучил оконную раму, убедился в том, что снаружи ее не открыть. Заглянул под кровать и сразу же обнаружил следы пребывания человека! На пыли, от которой никуда не скрыться, виднелись четкие отпечатки. Ладонь, рядом еще одна. Чуть в стороне круглый оттиск, наверняка, колено, еще дальше продолговатый – ступня. Красноречивый рисунок, особенно если добавить еще один широкий штрих – посредине полоса идеальной чистоты. Вопросов нет – здесь кто-то лежал и совсем недавно, но кто? Убийца из тумана? Очкарик Юлий?

– А ведь Юлик должен был хоть что-то видеть! Вот поговори я с ним, это было бы дело. А так… – оставалось только пожать плечами. Нет, все понятно, именно из-за этого парня и убили. – Он слишком много видел…

Ситуация понятнее не становилась. Загадка так и осталась загадкой. Что же это получается? Имеется комната, из которой нет выхода. В этой самой комнате двое. Один из них убит. Вывод напрашивается сам собой – тот, кто остался жив, тот и есть убийца. Все логично, но возникает другой вопрос – кто убил убийцу?

Обход остальных комнат также ничего не дал. Дом был пуст. Ни соседей-туристов, ни хоть какой-нибудь подсказки, которая бы могла приоткрыть завесу тайны. Словом, имеется загадка, решение которой сделало бы честь любому толковому детективу. Кто убил!? Где он? А еще, зачем…

Покончив с осмотром пустых комнат, я вышел из дома, немного прошелся по окрестностям. Обошел вокруг здания. Осмотрел окна снаружи, убедился в исключительной их надежности, обследовал снег у стен. Ничего, снежный покров нетронут. Можно было смело сделать вывод – детектив из меня никудышный. Но с другой стороны, может, я и не виноват, может убийца настоящий профессионал, может, тот, кто от меня ускользает, по-настоящему хорошо знает свое ремесло?

Вдоволь побродив в окрестностях домика и не найдя ничего сколько-нибудь стоящего, я вернулся в комнату хранящую следы вечеринок. Подошел к стеклянному шкафу, превращенному туристами в бар. Выбрал самую красивую бутылку, в ней оказался коньяк. Налил в высокий стакан, залпом выпил. Налил еще. Вытащил на средину помещения любимое кресло Валеры, его осовремененный трон. Развернул сиденье с таким расчетом, чтобы видеть входную дверь, сел, положил на колени оружие, снова приложился к стакану.

– Ну, ничего, подожду. Уверен, он вернется. Преступники всегда возвращаются на место преступления, это прописная истина. К тому же он наверняка захочет разделаться со мной, правда, это может произойти нескоро. Ну и ладно, я точно никуда не спешу…

Коньяк быстро усыпил измученный организм. Я забылся беспокойным сном, вздрагивая при малейшем шорохе. Кажется, даже снилось что-то, нечеткое, неяркое, будто покрытое вездесущим туманом.

Скрипнувшая дверь тут-таки прогнала обрывки сновидений. Я вздрогнул, одновременно вскидывая свое бесшумное оружие. Как раз вовремя. В дверном проеме промелькнула тень. Не раздумывая, я нажал на спуск. Совершенно беззвучно острая стрела улетела вперед. Послышался сдавленный крик. Шум паденья. Ругань.

– Попал! – шепотом закричал я.

Нахлынула волна охотничьего азарта, чуть не сбив с ног. Примерно такое чувство должно быть у охотника, подстрелившего дичь, которую он преследовал не один час. И вовсе неважно, под водой он ее выслеживал, или средь лесной чащи. Охота она всегда охота. Я знаю, что говорю, скорее всего….

С другой стороны двери послышались тяжелые шаги. Они удалялись. Вот досада! Неужели ему снова удастся скрыться? Ну, нет, этого я допустить не могу! Новый гарпун, блестящий полированным металлом приготовился довершить дело, начатое своим предшественником. Подмигнув блеклому своему отражению на серебристом наконечнике, я бросился к выходу.

Подражая типичному герою, персонажу типичного боевика, выпрыгнул из комнаты. Согнул ноги в коленях. Пригнулся. Повернул ружье в одну сторону, в другую, держа палец на спусковом крючке. Стрелять не пришлось. Сколько ни смотри, никого не видно, только у порога, лицом вниз, лежало что-то очень похожее на человеческое тело, накрытое чем-то темным, то ли плащом, то ли шубой. Так сразу и не разберешь.

Осторожно, готовый в любой момент выстрелить, я подкрался к темному свертку. Точно человек! Толкнул его ногой. Никакой реакции. Или я действительно удачно выстрелил, или, что тоже возможно, у моего противника неплохие актерские способности.

Небольшое усилие и тело перевернуто.