Маяк туманного мыса полностью

Видение растаяло, давая возможность поработать разуму. Глаза напряглись, кое-как, им удалось разглядеть очертания двери. Руки уперлись в пол и, преодолевая упорное сопротивление ног, запутавшихся в тканевом капкане, потащили тело к выходу, туда, где чистый воздух, где спасение.

Ядовитый дым не давал дышать, отзывался он острой резью в глазах. Ручьями текли слезы мешая видеть. Та маленькая частичка окружающего мира, которую я еще мог разглядеть, неумолимо расплывалась, тускнела, превращаясь в сплошную непроглядную тьму. Казалось, клубы дыма, что захватили пространство комнаты, забрались и в мое сознание, казалось, это их происки, пытаются они сбить меня с пути, остановить. Но это им не удастся, ведь цель уже рядом!

Дверь всего в шаге. Даже сквозь слезы можно различить каньоны-трещины в нижней части составляющих ее досок. Казалось, все получилось, но нет, осталось самое сложное – надо найти в себе силы и сдвинуть с места тяжеленную створку. Она упиралась, я настаивал. Напрягались мышцы, подгоняло упорство, а сознание грозило в любой момент покинуть бренное тело, не планируя вернуться обратно.

Вот и долгожданный скрип. Дверь (она такая тяжелая, когда пытаешься открыть ее лежа на полу!) поддалась. В лицо пахнуло морозным, но таким приятным воздухом. Я глубоко вдохнул, закашлялся, снова вдохнул. Собрался для последнего рывка, выполз в тамбур, нащупал наружную дверь, отрыл ее и кубарем выкатился наружу…

А за стенами моего убежища начинался новый день. До чего же это красиво! Нет, не так, он уже начался, он был в самом разгаре, неяркий, больше напоминающий подкрадывающийся вечер, но такой приятный он и столь долгожданный. Отличная погода. Полный штиль, на небе ни облачка, синее оно, густое, насыщенное, бриллиантами на нем пять холодных блеклых звездочек. Подмигивают они, напоминая о том, что есть на земле места, где день бывает даже ночью. Полярной ночью.

С огромным трудом удалось встать на ноги.

Внимательно, будто видел впервые, я осмотрел окрестности. Это и понятно, можно сказать, заново родился! Как тут не засмотреться, как не впустить в себя новый день со всеми его красотами.

За ночь снега не прибавилось, к тому же вчерашний туман здорово подъел то, что насыпало днем ранее. Утратила земля белизну. Появились черные проталины, целые поляны, лишившиеся снега, камни вокруг, такие мрачные они без свежих зимних шапок.

Следы. У стен казармы, где снег еще не сошел, отчетливая виднелась тропинка, удивительно контрастная на фоне уныло-сероватого пейзажа. Свежие следы! Тот, кто их оставил, потоптался у входных дверей, будто не решаясь войти, далее прошелся вдоль стены, подошел к заколоченному окну с трубой. Там он некоторое время постоял под дымоходом, затем отступил на несколько шагов и…

На ржавой трубе, под защитным конусом, ярко блестящая на фоне рыжей ржавчины, виднелась консервная банка. Она надежно перекрывала путь дыму, заставляя его наполнять комнату и легкие спящего человека, мои легкие!

Несложно догадаться – все прочие мысли тут-таки забылись. Я бросился к окну, к трубе, присел, вглядываясь в отпечатки ног неизвестного. Долго всматривался, но ничего интересного не видел – обычный след, достаточно глубокий, гладкий, безо всякого протектора. Подобные отпечатки оставляют валенки, или то подобие обуви, что защищало мои ступни…

– Нет, не я, я спал! Они не могут быть моими, – прошептал я в ответ на мысль, что буквально излучала сомнение. Ступил в снег рядом с одним из наиболее четких оттисков, убрал ногу, присел, всмотрелся. – Точно не мои. Мои меньше, действительно меньше. Да, ненамного, всего на несколько миллиметров, но ведь меньше. Нет, точно не мои! Да и уходят они непонятно куда. Кстати, а куда именно? Надо проследить…

Жестяная банка обожгла кожу, когда я, не успев толком подумать, снял ее с трубы. Мгновение и сопровождаемая громким криком она улетела в сугроб. Послышалось противное шипение – раскаленный металл плавил снег. Боль, с которой за последнее время я свыкся, тут-таки забылась. Да и разве можно воспринимать всерьез легкое покалывание на кончиках пальцев! Так, мелкая неприятность.

Следы неизвестного проводили меня вдоль стены казармы, заставили свернуть за угол. Там этот некто потоптался немного, будто заглядывал за угол, чтобы убедиться в том, что его никто не видит. Далее он прошелся вдоль короткой стороны здания, снова свернул, снова за угол. Побрел дальше. Судя по состоянию снега, неизвестный останавливался у окна, освещающего мое жилище. Долго переминался с ноги на ногу, несколько минут, никак не меньше, уверен, он прижимался к стеклу, благо кроме стеллажей вряд ли что-либо видел. После он снова свернул, снова за угол. Еще одна короткая стена, поворот, прямо и…

Я оказался там, откуда пришел – у дверей своего убежища. Растерянно огляделся, медленно покачал головой. Глупость какая-то – в погоне за призраком я просто обошел вокруг здания!