Маяк туманного мыса полностью

– А кто гулял по сопкам, снежного барса изображал, пока люди на лыжах катались. Правильно, я! Да за это время не только окна, я не знаю, что можно было переделать. Такие вот дела! – подвел я черту под разговором и улыбнулся. – А Надежда она очень даже ничего. Нет, к черту мои непонятные обиды и глупые сомнения, надо будет к ним еще разок зайти, с ней повидаться, а лучше не один раз…

Домашние хлопоты

Монотонный стук капель разбивающихся о дно пустой жестяной банки все еще хранящей следы тушенки начинал раздражать. Размеренная дробь становилась все громче, ее частота нарастала, балансируя на той грани, которая отделяет каплепадение от сплошного ручейка. Падали капли, отбиваясь пульсом в голове, навевали нехорошие мысли, нервировали, выводили из равновесия…

Я сидел у печки, мрачно смотрел на веселое пламя, согревающее пальцы, гнал прочь мысли, уговаривал себя ни о чем не думать. Старался изо всех сил, вот только получалось не очень. Все чаще сосредоточенность отступала, накатывала растерянность, отчего взгляд бесцельно блуждал по комнате, перепрыгивая с одного предмета на другой. Обегал он небольшую часть помещения, более или менее освещенную пламенем и упорно возвращался к ближайшему стеллажу, тому, полки которого я пустил на дрова. Пробудившаяся в первое время совесть, кричавшая о том, что нехорошо ломать чужое, согревшись, умолкла, не унимался только трезвый расчет. Приходило понимание – это не дело. Допустим, разберу я все, что есть деревянного в домике, заброшу в топку, а что дальше? Насколько мне хватит полок, стеллажей, да пусть даже я половицы оторву! На неделю? Дней на десять? Наивная надежда на то, что скоро можно будет заканчивать отопительный сезон, промелькнула тусклым огоньком средь умственного тумана и растворилась в нем. Пусть календаря у меня и не было, но если судить по тому, что видели глаза, конец зимы нескоро, если она вообще когда-нибудь закончится.

Мрачно и уныло все. Тут еще и капли, весело стекающие с потолка! Думаю, это ветер надул снега под крышу, тот начал таять, лужа нащупала щель в перекрытии, вот вода и устремилась вниз, целясь в мою постель…

Надо было что-то предпринимать, причем уже сейчас. Я решительно поднялся. Энергично мотнул головой, стараясь отогнать чувство, которое всецело пленило меня – апатию.

– Если так дальше пойдет, то я попросту замерзну. Соседям моим хорошо, у них тепло и сухо, а вот мне придется потрудиться, – я мрачно посмотрел в том направлении, где находилось жилище не в меру веселых и слишком уж беззаботных молодых людей. Погрозил туда кулаком. – Не могу понять, как у них все устроено? Что захочешь все есть. Тепло, еда, музыка. Нет, это все деньги, они и только они. А я… отставить нытье, лучше делом займусь, посмотрю, что у меня с припасами…

Задубевшую ткань плотика с трудом удалось вытащить из казармы. Я бросил ее на снег, разложил, расправил каждую складку, заглянул в каждый кармашек. Все найденное сложил на кучку. Отошел на несколько шагов назад. Внимательно осмотрел находки. То, что получалось, чуточку приподняло колеблющееся настроение. «Еды, не считая запаса консервов, оставленных незримым моим благодетелем, на пару месяцев должно хватить. С водой также проблем не будет. Судя по всему, зима продолжит снабжать меня свежим снегом, кроме того, стоит все-таки собраться с силами, да и наведаться к «питьевому» озерцу, давно об этом думал», – пробормотал я, кивая своим мыслям.

С медикаментами ситуация обстояла значительно хуже. Пусть таблеток было много, разных, цветных, вот только названия на них странным образом стерлись. То ли вода постаралась, то ли другая напасть, не знаю. Плохо, конечно, но если не болеть, то это не столь важно!

Еще раз медленно и методично я ощупал каждый квадратный сантиметр грубой ткани. Надежда на то, что где-то в складках затерялась действующая радиостанция, не оправдалась, собственно, я не очень-то и расстроился, нет, было бы неплохо, конечно, но нет, так нет.

Прорезиненная ткань заняла место в углу тамбура. Припасы внесены в комнату и разложены на дальнем стеллаже, так сказать, для полноты картины. С видимым удовольствием я пересчитал консервные банки, расставил их в линию по высоте. Искренне обрадовался, найдя сгущенное молоко. Сразу заметил, что срок его годности давно истек, но это ладно, что с ним случится за лишнюю пару-тройку лет, ну не испортится же! «А, неважно. Важно то, что оно есть. Ведь это, я даже не знаю, праздник! – ликовал я, на минуту позабыв обо всех свалившихся на меня неприятностях. – Настоящий праздник. Можно будет пир устроить, с десертом. В качестве такового пойдут макароны, небольшой пакет которых застрял между стеной и полкой! Макароны с молоком, не думаю, чтобы это было мечтой гурмана, но выбирать не приходится…».