В ответе Маяковского можно уловить нотку раздражения. Но когда он услышал возмущенные реплики слушателей по поводу записки, то успокоился, сказал, что вопрос вполне законный, «он сам, когда писал, все время думал о том, чтобы не впасть в голую публицистику». И совсем доверительно, как близким друзьям, добавил:
- Я эту поэму писал, оставаясь поэтом. Очень было трудно, товарищи.
Уже приступив к работе над нею, словно начинающий, почувствовал: «Как бедна у мира слова мастерская! Подходящее откуда взять?»
Поэма о Ленине - это одновременно и нравственная самопроверка. Написать эту поэму - а не написать нельзя: «Голосует сердце - я писать обязан по мандату долга», - значит для Маяковского как бы прожить вместе с Лениным его прекрасную жизнь-подвиг, по ней сверить себя, свои нравственные устои.
«Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше». Такой лирический зачин своею эмоциональной открытостью, своим мощным внутренним импульсом вовлекает нас в эпическое течение поэмы, прорывая в разных местах перегородки сюжета и завершаясь патетическим финалом. Но патетике финала предшествуют трагические, полные бесконечной скорби строки прощания с Лениным...
Размышляя о жизни Владимира Ильича Ленина, ища ответа на вопрос: «Почему ему такая почесть?», Маяковский углубляется в диалектику взаимоотношений вождя и массы, частицей которой считает и себя («Сквозь мильоны глаз, и у меня сквозь оба, лишь сосульки слез, примерзшие к щекам»).
Лирическое начало поэмы располагает к человеческой близости, к душевному взаимопониманию поэта с читателем. И Ленин в таком доверительном общении тоже предстает как земной, близкий и понятный человек, «совсем такой же», как все, но и не такой, не из тех, «кто глазом упирается в свое корыто», он - провидец. Ленин, как и все, имел слабости людские, но он мог охватить взглядом _в_с_ю_ _з_е_м_л_ю...
В лирическом зачине - подступы к постижению образа вождя, здесь все-таки больше вопросов, чем ответов. Главный вопрос: «Что он сделал, кто он и откуда...»? На этот вопрос отвечает история. Давняя и близкая.
«Далеко давным, годов за двести, первые про Ленина восходят вести». С этих строк и начинается эпический рассказ, куда - контрастной краской «родовому» портрету капитализма - вписывается жизнь сначала старшего брата Ленина - Александра Ульянова, казненного за подготовку цареубийства, а потом самого Владимира Ильича, пламенного революционера, политического деятеля, вождя рабочего класса.
Маяковский отнюдь не уходит ни от политики, ни от публицистики, его поэму с полным правом можно назвать и п_о_л_и_т_и_ч_е_с_к_о_й. Он предвидит, какие претензии по этому поводу предъявит пристрастная критика, но он хочет заставить звучать «могучей музыкой» слово «пролетариат», музыкой, способной «мертвых сражаться поднять». Поэт, он становится политиком в высоком смысле этого слова. Политик, он остается поэтом. Не это ли и есть черта новаторства, столь щедро и творчески масштабно осуществленная в поэме «Владимир Ильич Ленин»!
Но именно этого, к сожалению, не поняла, а в некоторых случаях и не хотела понять тогдашняя критика, которая талдычила о «раздвоенности сознания и чувства» у Маяковского, о рассудочности, о «политграмоте», о том, что поэма не представляет «шага вперед ни в области формы, ни в области углубления содержания». Известный критик А. К. Воронский, которому Владимир Владимирович читал поэму, сказал, что Маяковский не дал «нового Ленина». «Я ему ответил, что нам и старый Ленин достаточно ценен...» - пикировался с ним Маяковский. И в этой колкости сквозит не только раздражение, но и непонимание, чего же от него хочет критика. С издевкой писал о поэме И. Гроссман-Рощин, этот, по словам Маяковского, перебежчик из одной литературной передней в другую. Не удивляли выпады П. Когана, Г. Лелевича, но поэму не приняли и «свои»: О. Брик, Н. Чужак. А поэма завоевывала массовую аудиторию политической страстью, мощью образов, созвучностью чувств и мыслей поэта чувствам и мыслям народа, тяжело пережившего кончину вождя.
Ленин и Россия, Ленин и народ - вот опорные образы всей серединной, эпической части поэмы, развивающейся с последовательностью летописно-хроникального рассказа о событиях важнейшего исторического значения. Россия - это и значит ее народ. «Я знал рабочего. Он был безграмотный». «Я слышал рассказ крестьянина-сибирца». Тут же появляется и горец в лохмотьях... Эти эпизодические персонажи - народ России, те, кто пошли за Лениным.
И Россия - «рассинелась речками, словно разгулялась тысяча розг, словно плетью исполосована». Внешний штрих, пейзаж и вдруг такой поворот, такое углубление смысла, такой неожиданный угол зрения. Образ приобретает социальную окраску. Политик и поэт выступают в одном лице. Политик и поэт подводят читателя к мысли о диалектике развития личности Ленина, как вождя, и рабочего класса, как организованной силы, чтобы сказать, что «с классом рос Ленин».
