Фредди взялся руками за сетку, ограждающую лоджию, и задумался. В аэропорту он сломал палец именно Мартину, в этом нет никаких сомнений. Фредди не хотел убивать бедного кришнаита, он намеревался просто сломать ему палец, чтобы не портил людям пиджаки. А этот несчастный пиджак в Майами оказался на фиг не нужен. Все-таки тесен мир. Случайно убил парня, а потом познакомился с его глупышкой-сестрой.
Фредди стоял, обдаваемый порывами липкого влажного ветра, и смотрел на огромную автостоянку, где было припарковано всего шесть машин. Белый "трансам" стоял в шестом ряду, на пронумерованном месте. Фонари на стоянке не горели - видимо, в целях экономии электричества, - луна еще не взошла, и потому за оградой "Сосенок" царил непроницаемый мрак. Фредди ощутил себя стоящим на краю бездны. Капли пота побежали из подмышек по его телу.
- Давай вернемся в комнату, - сказал Фредди. - Неужели жара даже ночью не спадает?
- Чуть-чуть. В четыре утра температура опускается примерно до двадцати трех градусов, но резко возрастает влажность.
Фредди снял рубашку и разулся. Сьюзен уселась на кушетку в сине-зеленую полоску и включила телевизор.
- Что будешь смотреть, Младший? - спросила она.
- Ничего. Мне надо позвонить. Где у тебя телефонный справочник?
- Под кофейным столиком. Там два справочника. А телефон...
- Я вижу, где телефон.
Фредди отыскал номер отеля "Интернешнл", позвонил в регистратуру, выписался из отеля и попросил, чтобы все его счета, включая счет от парикмахера, оплатили кредитной карточкой мистера Готтлиба.
- Да, мне очень понравилось в вашем отеле, - сказал Фредди на прощанье и повесил трубку.
Потом уселся на кушетку и попросил Сьюзен принести ножницы. Разрезав кредитную карточку и водительское удостоверение Готтлиба, он высыпал мелкие кусочки пластика в пепельницу.
- Все, - сказал он. - Мистер Готтлиб выехал из Майами.
Фредди хлопнул ладонью по кушетке, приглашая Сьюзен сесть поближе.
- Мне понравилось, как стойко ты вела себя в морге, Сьюзен, - сказал он. - О чем ты думала, глядя на мертвого брата?
- Я вспомнила, как он в детстве заламывал мне пальцы, когда хотел заставить меня что-то сделать. Это было очень больно, так что вскоре ему стоило лишь пригрозить мне - мол, пальцы заломаю, - и я готова была выполнить любую его просьбу. Брат был очень религиозный, но довольно злой. Все говорил, что хочет оказаться на небесах. Надеюсь, теперь его мечта сбылась. - Сьюзен на минуту задумалась, а потом вдруг встрепенулась, что-то вспомнив: - Завтра первым делом поеду в банк и сниму все деньги со счета. У нас с Марти лежит на общем счету десять тысяч долларов, а проценты, которые за месяц набегают с этой суммы, мы откладывали на чековый счет. Там накопилось около четырех тысяч. Мне нужно закрыть эти счета и положить деньги в другой банк. Я не хочу, чтобы они достались отцу или кришнаитам.
- Правильно, - одобрил ее план Фредди. - Мы вместе этим займемся. Мы с тобой теперь будем жить в гражданском браке. Знаешь, что это такое?
- Ага, - кивнула Сьюзен. - Я смотрела по телевизору "Дни нашей жизни". Там главная героиня, Бетти, жила в гражданском браке с адвокатом. Я тоже хочу жить в браке. По ночам мне бывает так одиноко. Я терпеть не могла Марти, но все равно жалела, что он не может ночевать дома.
- А почему ты его не любила? Он же был твой брат.
- Помнишь, я тебе говорила, что у меня никогда не было парня? Это все из-за Марти. Я ведь от него забеременела. Думаю, отец об этом тоже догадался - потому и выгнал нас из дому. Мы приехали в Майами, я сделала аборт, а Марти долго не мог найти работу. Он пытался устроиться коридорным в отеле "Интернешнл" и познакомился там с Пабло. Это брат заставил меня стать проституткой. Я ненавижу это занятие. Видел бы ты сегодня этого старика из Огайо. Он был просто омерзителен.
- Тебе больше не придется торговать собой. Ты теперь живешь со мной.
- Ты не знаешь Пабло. Он улыбается, расшаркивается перед постояльцами, но на самом деле он очень жестокий человек. И он знает, где я... где мы живем.
- Забудь о Пабло. Я его беру на себя... Помнишь песню Боба Дилана про женщину, лежащую поперек железной кровати?
- Нет. Может, и слышала когда-то, но не помню. Сам знаешь, Дилана теперь редко передают по радио.
- Это неважно. Вот что ты сейчас сделаешь. Пойдешь в спальню, разденешься и ляжешь ничком, подложив под живот две подушки. Я выпью еще бутылочку пива и присоединюсь к тебе.
- Ты хочешь трахнуть меня в задницу, нравится мне это или нет?
- Именно.
- Ладно. Тогда схожу, принесу тебе пива.
...Потом они лежали на широкой железной кровати. Взошла луна, и лучи блеклого света, пробивавшиеся сквозь жалюзи, легли желтыми полосами на безволосой могучей груди Фредди. Сьюзен лежала, тесно прижавшись к Френгеру, положив голову на его вытянутую руку. Вдруг Фредди кашлянул, а потом довольно хмыкнул:
- Помнишь хайку, которое написал мистер Тэрнер?
- Нет, - ответила Сьюзен.
- "Солнце Майами
Встающее в Эверглейдс
Котлета в булке".
Я засмеялся, потому что вспомнил эти строчки. Теперь я понимаю, что они означают.
Глава 8
