Капитан Браунли разговаривал с кем-то по телефону. Хок нерешительно топтался перед дверью в офис капитана, но Браунли наконец увидел его и выставил левую руку ладонью вперед, прося Хока немного погодить. Хок закурил, изо всех сил стараясь не смотреть на Браунли.
Наконец капитан повесил трубку, встал из-за стола и жестом пригласил Хока войти.
- Присаживайся, Хок. Вижу, ты снова куришь? - Браунли сел и уперся локтями в столешницу.
Хок придвинул к себе пепельницу и выудил из пачки сигарету.
- Я никогда и не прекращал курить, капитан. Я только на некоторое время воздерживался.
- Как ты себя чувствуешь, Хок? - спросил Браунли.
- Уже лучше. Правда, руки еще иногда дрожат, но со мной все будет в порядке.
- Я в этом уверен, Хок, - сказал капитан Браунли. - Однако квалифицированному офицеру полиции, каковым ты являешься, негоже выкидывать такие трюки. Почему ты не дождался группы поддержки? Брать такого преступника, как Френгер, надо при поддержке спецназа!
- Я боялся, что он может уйти...
- Это не может служить тебе оправданием. Может, ты не знал, что он убил Вульгемута и его охранника, но тебе было известно, что он вооружен.
- Может быть, мне следовало немного подождать, чтобы...
- Помолчи, Хок! Как я смогу тебя вздрючить, если ты все время будешь меня перебивать? - Браунли нахмурился, достал из коробки сигару и начал снимать с нее обертку.
Лицо капитана было испещрено тысячами мельчайших морщинок. Оно напоминало Хоку лоскут черного шелка, который сначала скомкали в кулаке, а потом разгладили. Вот только лицо у чернокожего капитана посерело от усталости, да в усах появились седые волоски - этих седых волос Хок прежде не замечал. Интересно, сколько лет капитану? Сорок пять, сорок шесть? Но уж никак не больше сорока семи. А выглядит лет на шестьдесят.
Браунли зажег спичку и начал раскуривать сигару, не спуская глаз с Хока. Взгляд у капитана был совершенно непроницаемый. Хок впервые заметил, что белки его глаз отдают желтизной.
- Я только что разговаривал с начальством, - приступил, наконец, к сути дела Браунли, - и мы согласились на компромисс. Я объявляю тебе выговор с занесением в личное дело.
- Я это заслужил, - покаянно сказал Хок, откашлявшись.
- Еще как! А шеф объявит тебе благодарность. Возможно, его благодарственное письмо покажется тебе двусмысленным - но это благодарность. Благодарность тоже заносится в личное дело.
- Я не заслужил благодарности, - сказал Хок.
- Я знаю. Но теперь Шефу будет о чем рассказывать на заседании университетского клуба. К тому же, это письмо будет тебе подспорьем во время слушаний. И уж если говорить начистоту, то ты вполне заслуживаешь благодарности. Это был блестящий ход - вызвать через Эллиту Санчес Рамона Мендеса...
- Кого?!
- Рамона Мендеса. Двоюродного брата Санчес, который работает в полиции Гулливуда.
- Ах, да! Я запамятовал на минутку. Дело в том, что это было одним из имен Френгера.
- Я знаю. Присутствие на месте происшествия полицейского из округа Броуард - большой для нас плюс. Это помогло избежать обвинений в наш адрес о якобы имевших место нарушениях юрисдикции. Это все политика, Хок, не имеющая никакого отношения к нашей непосредственной работе. Я объявлю благодарность офицеру Мендесу, Хендерсону и Санчес. А твой выговор будет выдержан в сдержанных тонах, потому что шеф только что присвоил мне звание майора. - Браунли пыхнул сигарой. - Тебе как главному герою дня предоставляется право первым поздравить майора Браунли.
- Я вас поздравляю, Уилли! - улыбнулся Хок.
- Майор Уилли! - Браунли вынул из коробки сигару и предложил ее Хоку, но тот отказался.
- Я привык к сигаретам, майор... И что же теперь со мной будет?
- Ну, какой-то стандартной процедуры не существует. Обычно мы отстраняем офицера, застрелившего преступника, от службы вплоть до начала слушаний. Или переводим его на канцелярскую работу. Если офицер убил кого-то по неосторожности, или его поступок больше смахивает на убийство, то ему грозит увольнение. С тобой все проще. Поскольку ты и без того находишься в отпуске, то просто сиди дома и дожидайся начала слушаний.
- Но мне нужно кое-что уточнить по этому делу. Я хотел позвонить в Сан-Франциско, и...
- Иди домой, Хок. И чтобы я тебя не видел тут до начала слушаний. Поручи текущие дела Санчес. И ни в коем случае не разговаривай с прессой или с кем бы то ни было еще - об этом деле. Не думаю, что у тебя возникнут проблемы во время слушаний. Уже установлено, что смертельная угроза наличествовала, так что твои действия квалифицируют как необходимую самооборону.
- Хорошо. Я тогда позвоню Санчес. Думаю, с текущими делами она справится. Она молодец.
- Ты ей тоже нравишься. Конечно, я имел в виду несколько другое, когда советовал тебе поставить ее на место. Бахвалиться снайперскими выстрелами пижонство, но, по крайней мере, она на своего непосредственного начальника не жалуется.
- Конечно, работать с ней не так легко, как с Биллом Хендерсоном. Но Санчес, например, печатает со скоростью восемьдесят пять ударов в минуту, а Билл печатать не умеет вовсе. Так что кое в чем она его превосходит.
