Технические алгоритмы, управляющие потоками глобальной информации, с недавних пор повсеместно определяют нашу жизнь, перестраивая само время, в котором мы живем. Это время – «вечное настоящее», стремящееся к освобождению от малейшего намека на какую-либо определенность, которая могла бы допускать возможность иного, альтернативного будущего.В книге, представляющей собой сочетание путевого дневника и теоретического трактата, австрийский философ и теоретик искусства и литературы Армен Аванесян (род. 1973) пытается раскрыть причины происшедших темпоральных трансформаций и понять, как выстроить с этим «новым настоящим» такие отношения, которые позволят сохранить возможность собственного автономного существования, не подчиненного аппаратам превентивного контроля, созданным современной технополитикой.
Вокруг меня мигающие картинки, люди, звери, роботы, движущиеся в повседневных и фантастических ландшафтах. Впечатление застывшего волнения усиливается тем, что картинки расположены в одном и том же почти квадратном формате. Здесь, в самолете, этих говорящих, танцующих, борющихся существ не слышно, каждый застрял в своей визуальной вселенной, почти все шторки иллюминаторов закрыты.
Перед моими глазами более широкий и яркий экран, после того как у меня возникла идея записать это впечатление и снабдить парой слов эти картинки, этот немой для меня визуальный мир. Благодаря вновь быстро исчезающим изображениям и отсутствующим словам и голосам возникла потребность в тексте. То, что у меня теперь снова возникло желание писать, неслучайно. Писать без краткосрочного повода, без дедлайна для статьи или доклада. Никакого описания проекта, который нужно было бы быстро наметить, никого, кто торопил бы меня и просил «коротенько» набросать тот или иной текст статьи. Вместо этого я сижу в самолете, передо мной музыкальные клипы из развлекательной программы, но главное – две недели времени, чтобы спокойно размышлять, писать, делать пометки, внести порядок в прочитанное, выписанное, намеченное в текстах докладов за последние три месяца.
Оставшееся время полета: 5:52. Еще почти шесть часов вынужденного сидения на одном месте и к тому же оффлайн. Благодаря этому небольшому запасу времени рождается желание определить свое местоположение. Почему (не только моя) философская практика должна зимовать на поле искусства? Есть ли сегодня время для философского размышления, философского переосмысления? Я говорю это без привычного подкрадывающегося чувства затаенной обиды, с которым осуждают настоящее чествуемые в фельетонах эзотики и экзотики, а в совершенно прагматическом смысле. По причине исключительной кратковременности проектов, вечной жизни в разъездах, потери концентрации из-за социальных медиа, постоянной доступности онлайн и всех прочих общеизвестных феноменов, сложилась новая хронополитика художественной, культурной и интеллектуальной работы, которая едва ли побуждает к написанию длинных или хорошо обдуманных текстов. Но что принесет нам одно лишь негативное понимание этих условий работы и связанное с ними постоянное давление времени?
Конечно, тяжело избавиться от впечатления, что интернет, если и не меняет наш мозг, то способствует долгосрочному преобладанию иной экономии внимания, которая необратима. Чтение книг, не говоря уже об их написании, стало, помимо интеллектуальной работы, задачей интеллектуально-этической, о которой нельзя сказать с уверенностью, как (как долго) она еще может быть осилена. Более осторожная формулировка вопроса: как и где в будущем будут возникать философские мысли, имеющие значение в этом мире – то есть за пределами всё более скудно обустроенных академических институтов, всё чаще вращающихся вокруг самих себя в своей повседневной профессионально-философской деятельности. Возникает ли моя антиакадемическая аллергия отчасти и из-за того, что я постоянно – с психобиологической необходимостью – бросаюсь в это внешнее, в эту всё более и более необъяснимую реальность и пытаюсь понять все противодействия как пробуждающие фантазию шансы и фантастические возможности?
НИКОЛАС КАРР:
Сеть отнимает у меня способность концентрироваться и созерцать. Вне зависимости от того, нахожусь я в Сети или нет, мой мозг рассчитывает получить информацию способом, привычным для Сети: с помощью быстро движущегося потока частиц. Когда-то я был умелым аквалангистом в море слов. Теперь же просто скольжу по поверхности как парень на гидроцикле.
