– Я? А я не понимаю, как вообще можно чувствовать и использовать уже сформировавшуюся энергию. Когда меня послали учиться в нашу клановую школу, со мной бились многие учителя. Но никак мне не удавалось даже на мгновение почувствовать энергетические потоки. На меня плюнули и выставили вон из школы. Тем более что способностей к бою без магии у меня не было никакой. Да это и не удивительно для моего клана. Мы очень редко достигаем успехов в рукопашном бое. А для меня обучение в школе было очень важно. И я убежала. Я была еще совсем юной и глупой. Убежала и пересекла границу клана. Дошла до большого города. Межкланового. Деньги у меня были. И в первую же ночь нарвалась на троих выходцев из одного из полудиких кланов. А для них наш клан это такая экзотика. Они попытались меня изнасиловать. А для нас это самое страшное, что может быть. Я до сих пор помню тот момент, когда двое из них держали меня, как я изо всех сил вырывалась и визжала. Но они же из диких! Огромные мускулистые. Один прижал меня к земле. Другой раздвинул ноги как я ни старалась брыкаться. И все делали так неторопливо. С шуточками. Поглаживали меня. Переговаривались. Обсуждали. Потом третий налапался и стянул штаны. Пока они меня трогали и обсуждали, было жутко страшно, стыдно, обидно. Лежать перед тремя полностью беззащитной. А когда он приготовился … Шу замолчала. – Эмоции как выключило. Я просто поняла, что еще несколько секунд, и он совершит то, что даже не сможет осознать. Для меня это было бы хуже, чем смерть. И когда он уже пристроился ко мне и готов был сделать то единственно движение, которое бы навсегда разрушило меня, я вдруг почувствовала что-то неуловимое. Не знаю, как описать это, но я поняла, что могу выполнить свое единственное желание на тот момент.
– Ты их всех убила, – прошептала Ника?
Шу замолчала.
– Нет. Я наверное слишком добра. Как и ты. И я не обижаю животных. А те трое ничем от них не отличались. Для них самка не своего племени – просто сосуд для удовлетворения инстинктов. Я не хотела их убивать. Я хотела исчезнуть оттуда. И оказаться дома. Посреди цветочного луга, и чтобы этот кошмар кончился. И я перенеслась домой. Потом я выяснила, что этот вид заклинания чрезвычайно сложен и доступен единицам. А мне оно далось без особого труда. С тех пор я хожу из школы в школу и пытаюсь разобраться в себе. А маги правящих кланов пытаются в свою очередь разобраться во мне. И пока мы преследуем одну цель, они всячески мне помогают. Я преспокойно учусь в любой школе любого клана. Но до сих пор ни они, ни я, не продвинулись ни на йоту. И я нахожусь на том же уровне, что и в самом начале.
Как бы Ника не была потрясена историей подруги и как бы она ни сочувствовала ей, она не смогла сдержать изумления.
– Ты осталась на том же уровне?! Но ты же даже сегодня преспокойно использовала сложнейшее заклинание! И говоришь, что не продвинулась вперед?!
– Именно так. Я до сих пор не чувствую энергию и не понимаю, что и как у меня получается. Просто каким-то образом мои желания трансформируются в заклинание. И лишь потом я узнаю, какой оно школы и насколько сложно. Кстати, самые простые заклинания мне недоступны. Я всегда использую что-то из высших сфер магии, где переплетены как минимум два противоположных или просто антагонистичных вида энергии. И моя цель– разобраться во всем этом. Но пока я ни на шаг не продвинулась к разгадке.
– А что ты сделала со мной в конце нашего "поединка". Ника сама уже поняла, как нелепо звучит это слово по отношению к тому, что было с ними в зале для тренировок.
Но почему то этот простой, как казалось Нике вопрос, заставил Шу надолго замолчать.
– Знаешь. В твоем вопросе кроется гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Магия, которой я пользуюсь, выполняет мои сильные желания. Любые. Тем троим, которые хотели меня… Им просто повезло. Был случай. Я тогда училась в школе вампиров. И один молодой, но известный в школе вампир, заводила, любимец их вампирских девчонок, богатый, и, по меркам вампиров, красавец, решил, что хочет заполучить меня для коллекции. Подъехал ко мне вполне красиво. Пытался произвести впечатление. Звал на разные тусовки. Много всего дарил. И с ним было интересно. При всей своей задиристости и высокомерии он был очень умен и талантлив. И еще он был лучшим бойцом школы.
«Эдакий мачо», – вдруг подумалось Нике.
