Случайно попав в еще не отреставрированное помещение, я оказался посередине пыльной мебели и картонных коробов. Я рассеянно запустил руку в короб — вынулся растерзанный том на еврейском языке, приблизительно семнадцатого века. Что делает еврейская книга в Томаре? Гид ответил, что тамплиеры поддерживали отношения с местной еврейской общиной. И, подведя меня к окну, показал кусок французского сада с маленьким изящным лабиринтом. Творение, сказал он, еврейского архитектора восемнадцатого столетия, Самуила Шварца.
Второе свидание в Иерусалиме... А первое назначалось в Замке. Не так ли говорится в провэнском завещании? О господи, вот он заветный замок, замок первого съезда. Это не Монсальват рыцарских романов, не Авалон гипербореев. Они искали место для срочной ретирады, что первым делом приходило им в голову, храмовникам из Провэна, привыкшим командовать гарнизонами, а не перечитывать романы Круглого Стола? Отступаем на укрепленные позиции, окапываемся в Томаре. И там под именем Рыцарей Христа уцелевшие храмовники пользовались всеми благами свободы, неограниченными гарантиями, и там у них была налаженная связь со связными второго отряда!
Я ехал из Томара, из Португалии, и воображение мое полыхало. Наконец-то я прочувствовал серьезные аспекты послания, переданного нам полковником. Храмовники, перейдя на нелегальное положение, выработали План, предназначенный продлиться шестьсот лет и завершиться в сегодняшнем столетии. Тамплиеры были серьезные люди. Если они писали «замок», они действительно имели в виду серьезный замок. Действие Плана начинается в Томаре. В этом случае, какой идеальный маршрут мог быть намечен на будущее? Какая последовательность для пяти предполагающихся слетов? Места, в которых тамплиеры могли рассчитывать на радушный прием, на покровительство, единомыслие. Полковник называл нам Стоунхедж, Авалон, Агарту... Все это глупости. Текст завещания следовало проанализировать по-новому.
Разумеется, повторял я сам себе, возвращаясь домой, речь не идет о том, чтоб открыть секрет тамплиеров, а о том, чтобы изобрести его.
Для Бельбо, по-моему, было неприятно напоминание о малоудачной истории с полковником. Тем не менее листок он мне отыскал, порывшись в самом нижнем ящике. А, так все-таки, заметил я про себя, он его хранил. Мы вместе перечитали послание провэнцев. После стольких-то лет.
Все начиналось фразой, зашифрованной согласно Тритемию: «Les XXXVI Invisibles separez en six bandes». «Тридцать шесть невидимых, разделенных на шесть отрядов». Потом шло:
Через тридцать шесть лет после повозки с сеном, в ночь Иоанна Крестителя, года 1344, шесть запечатанных посланий рыцарям в белых плащах, снова упорствовавшим после покаяния рыцарям из Провэна, в целях отмщения. Шесть раз шестеро в шести местностях, раз в сто двадцать лет, таков План. Первые едут в замок, потом соединяются с теми, кто ест хлеб. Потом опять в укрытие, потом опять к Нашей Владычице с той стороны реки, после этого в дом к попликанам, а потом к камню. Как видите, в 1344 году План рекомендует тамплиерам отправляться в Замок. И действительно, они укрепляются в Томаре начиная с 1357. Теперь давайте подумаем, куда могли в это время заслать второе подразделение. Ну раз-два-три, убегающие тамплиерчики, куда бы нам приклонить ваши буйные головы?
— Н-ну... допустим, рыцари сенной телеги высадились потом в Шотландии... Но почему оказаться в Шотландии называется «у тех, кто ест хлеб»?
Но меня уже невозможно было сразить. По ассоциативным цепочкам я мог бы участвовать в первенстве мира. Прекрасно, начинаем с любого места. Шотландия — Горная страна — друидические обряды — ночь святого Иоанна — летнее солнцестояние — костры на Ивана Купалу — Золотая ветвь... Попробуем, хотя успех не гарантирован. Что-то я читал о кострах в «Золотой ветви» Фрэзера[150].
Я позвонил Лии.
— Слушай, возьми, пожалуйста, «Золотую ветвь» и посмотри костры на Ивана Купалу.
Лия искала, как всегда, недолго.
— Что тебя интересует? Древний ритуал, отмечен во всех странах Европы. Празднуется день, когда солнце занимает максимальную высоту над горизонтом. Святого Иоанна добавили, чтобы охристианить все это дело...
— А едят хлеб? В Шотландии?
