–Мне теперь нужна еще одна маленькая деталь, еще один штришок, – бормотал он, спускаясь по лестнице. – Еще одно действо, и еще один кусочек мозаики… возможно, два, и тогда можно считать, произошел некоторый сдвиг с мертвой точки. Другими словами, стадия накопления информации плавно переходит в стадию осмысления, и… теперь посмотрим, кто кого.
Писатель сказал: «Что-то брезжит, читанное раньше или виденное, про невесту в цветах, что-то было, мол…» У Монаха тоже брезжило, но, в отличие от писателя, он точно знал, где он
Он отоварился продуктами в гастрономе и отправился домой. Квартира Киры встретила его тишиной и темнотой. Монах включил свет, разделся, занес на кухню продукты. Подошел к двери Кириной спальни, постучал. Не дождавшись ответа, приоткрыл дверь и, полный любопытства, заглянул. Спальня была пуста, Киры там не было. Монах включил свет и с интересом огляделся. Громадная, светлого дерева кровать под атласным желтым, в бледно-розовых цветах покрывалом, торшер с большим желтым абажуром, несколько маленьких бежево-зеленых ковриков на полу, на окне матовые оливковые шторы с поперечной золотистой ниткой, над изголовьем небольшой гобелен со сценой сбора винограда. На комоде – три фарфоровые фигурки танцующих женщин – гибких, тонких, нежно-пастельных.
Комната в золотисто-оливковых тонах оставляла впечатление дорогой безделушки, лакированной шкатулки с драгоценными мелочами, и Монах подумал, что спальня Киры удивительно гармонирует с ней… Звук открываемой входной двери заставил его вздрогнуть. Монах мигом выключил свет, закрыл дверь и помчался на кухню. Когда Кира заглянула туда, Монах чистил картошку – приятная глазу мирная картинка.
–Сейчас будем ужинать, – сказал Монах. – У вас все в порядке? Как Поярков?
–Нормально… – ответила Кира. – Я не хочу, пойду прилягу. Спасибо.
Монах пригляделся – выглядела она неважно. Растрепанные волосы… он заметил крошечный желтый листок в ее волосах, – измученное лицо, синяки под глазами… и шутка о том, что не так страшен черт, как его малюют, застыла у него на губах. Пытали ее там, что ли?
–Хотите чаю? Или кофе?
–Ничего не нужно, спасибо, Олег. Я пойду…
Озадаченный Монах остался один. Что-то случилось. Он дочистил картошку, нарезал крупными ломтями на сковородку; достал еще одну, аккуратно разложил на ней две здоровенные отбивные, круто посолил. Налил пива в стакан и задумался. Что же все-таки у нее случилось? Хотя – разве непонятно? Допрос – бизнес не для слабонервных, да еще и чувство вины за то, что тянула так долго, поверила шантажисту. Странная закручивается история…
Он с удовольствием поужинал, потом вымыл посуду и сварил кофе. Налил в большую чашку и пошел из кухни. Потоптался у двери Киры, прислушался, согнувшись в три погибели, приложив ухо к замочной скважине. Там было тихо, и разочарованный Монах отправился к себе. У него из головы не шел Черный Властелин, которого он считал опасным придурком, и его дурацкие тексты. Он снова открыл знакомый сайт.
Что и требовалось доказать. Картинка знакомая – невеста утопает в цветах, красных и белых. И появилось это откровение за два дня до убийства. Неужели… так просто, подумал Монах и стал читать дальше.
«
Просочилась сквозь пальцы… как песок… исчезла, растворилась. Ничего, это ничего, игра продолжается… в темноте! Ночь, мрак, игра… До свидания, моя невеста! Жди жениха».
Закончив, Монах по привычке разложил текст на ключевые слова:
А что было раньше? Монах вернулся назад, к самому первому опусу.
