Майя выпила молоко, сладко потянулась, вдохнула аромат планеллы, полюбовалась ониксовым кроликом и прислушалась к журчанию воды в купальне. «Я здорова, сыта, живу в тепле и уюте, – подумала она. – И могу за себя постоять». Зяблик в саду затянул свою задорную песенку: «Ничего не бойся, ничего не бойся, не бойся…» – другой он не знал. Майя рассмеялась. Что ж, она всем покажет…
Она встала с постели и надела платье вишневого шелка с лифом, расшитым бусинами горного хрусталя, – городские власти одарили ее нарядами из выморочного имущества Сенчо. В этом одеянии она с успехом танцевала сенгуэлу – оно не подведет и в этот раз. Майя расчесала кудри, воткнула за ухо веточку планеллы и обвила шею адамантовым ожерельем. На этом ее приготовления закончились – шестнадцатилетней красавице ни к чему Форнидовы притирания.
Шафранный закат отражался в озерной глади, заливая все вокруг розоватым сиянием. Над водой носились летучие мыши. У входа Майю дожидались солдаты, готовые отнести ее в маршальский особняк. Майя вручила им две десятимельдовых монеты и велела выпить за ее здоровье.
– Вечер тихий, по Трепсисовой улице я и сама пройду.
Солдаты ошеломленно уставились на нее – в верхнем городе пешком ходили только невольницы. Впрочем, Серрелинде закон не писан – мало ли что ей в голову взбредет; а если искупаться вздумает (разумеется, та история была им прекрасно известна), то никто перечить не станет.
– А когда за вами прийти, сайет? – спросил Бреро.
– Не нужно за мной приходить, – ответила Майя. – Я вам завтра утром скажу, откуда меня забирать.
Бреро хохотнул и торопливо прикрыл рот рукой, – похоже, сегодня вечером кому-то повезет.
Над улицей, как пчелы над цветущей клумбой, кружили благоуханные ароматы лета, сменяя друг друга – пахло то розами, то озерной водой и планеллой, то дымком очага и росой, то свежескошенной травой и пиленым деревом. Майя Серрелинда плыла к маршальскому особняку в облаке запахов, как красавица среди волшебных мотыльков. Она спасет Таррина от благой владычицы, а потом разберется с Байуб-Оталем и всеми остальными. О Шаккарн, подумать только, наследник Субы – Майин двоюродный брат. Вообще-то, она давно уже относилась к нему иначе. «Чем лучше людей узнаешь, тем лучше их понимаешь, – лениво размышляла она. – Вот как Мильвасену…»
Ах, Зан-Керель, скажи, я – красавица? Ты мной восхищаешься? А что твои катрийские приятели обо мне подумают, когда увидят? «Прекраснее тебя никого на свете нет, – прошептал невидимый Зан-Керель. – Я всегда с тобой, я тебя никогда не брошу». Майя сорвала веточку золотистой клерии с куста, обвившего садовую ограду. «Возьми, любимая. Ты прекрасна, как эти цветы; жаль, других под рукой нет, мы же на войне…» Ах, спасибо, возлюбленный мой! Я тебя обожаю! А помнишь, как мы кинжал выбирали и ты сказал…
За спиной послышалось шлепанье босых ног возчика.
– Майя, ты что здесь делаешь?! – раздался девичий голос из екжи.
Неннонира, в полупрозрачной лазурной накидке, выглянула из возка. На руке, сжимавшей поручень, блеснуло золотое кольцо с огромным драгоценным камнем. Пять резных гребней, усыпанных багровыми гранатами, удерживали замысловатую высокую прическу.
– Иду к Эльверу на празднество, – улыбнулась Майя.
– Пешком? Ты с ума сошла! Где твои носильщики?
– Я их отпустила выпить за мое здоровье.
– Зачем?
– Прогуляться захотела.
– Нет, так дело не пойдет! – Неннонира укоризненно покачала головой. – Майя, я тебе по-дружески советую, не гуляй в одиночку по верхнему городу – особенно вечерами и в адамантах. Тебе о репутации надо заботиться, а то все подумают, что ты – простая смертная. Давай я тебя подвезу.
Майя послушно уселась в екжу рядом с Неннонирой, благоухающей кеприсом, – от пряного запаха кружилась голова. Майя совсем забыла о духах, но решила, что на пиршестве цветов будет предостаточно и можно обойтись жасминовым венком.
– Между прочим, я за тобой заехала, а Огма сказала, что ты уже ушла, вот я следом и отправилась, – объяснила Неннонира. – Кстати, пора бы приличной прислужницей обзавестись. Не обижайся, но тебе нужна девушка посообразительнее. Теревинфия прекрасно бы справилась…
– Вот только ее мне не хватало!
– Гадина она?
– Еще какая! Ее все невольники ненавидели, вечно она все вынюхивала да высматривала. С ней надо было осторожно, как с водой за бортом лодки, – лишь бы не заливало. Нет, я б ее на порог не пустила. Как вспомню ее издевательства, аж в дрожь бросает! Ну, ты понимаешь…
– Я-то понимаю, только от твоей хромоножки толку никакого нет. Что она умеет? На рынке торговаться? Повариха она хоть куда, это верно. Но в верхнем городе тебе нужна совсем другая прислужница – из тех, что вынюхивают да высматривают. Я же тебя совсем недавно предупреждала: ты внезапно прославилась, к тебе теперь многие подольститься хотят, а многие зла желают. Поэтому надо такую служанку найти, чтобы понимала, что к чему. Я вот до сих пор жалею, что сама раньше такой не обзавелась.
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – с затаенной обидой ответила Майя, хотя и понимала справедливость дружеского замечания Неннониры.
