В лучах заходящего солнца тускло алела безбрежная речная гладь, подернутая золотистой рябью. Вдоль берегов чернели полосы ила, рассеченные глубокими трещинами шириной в ладонь. Раскаленный воздух неподвижно повис над водой; широкие листья деревьев поникли, словно восковые; пыльная тропка сбегала с холма к пристани. «Здесь мне ничего не угрожает, – подумала Майя. – Есть еда и кров, все тихо и спокойно. Отчего же мне не по себе? Скорее бы уже в путь отправиться».
Она услышала шорох за спиной и обернулась: в дверях стоял Анда-Нокомис. Майя с улыбкой помахала ему. Он подошел и уселся рядом.
– Солдаты ушли? – спросила она.
– Да.
– Ох, стыдно-то как! Надо было и мне с ними попрощаться, – вздохнула Майя.
– Не кори себя, – заметил Байуб-Оталь. – Зря Толлис их увел, это он от досады. Солдаты хотели в городе заночевать, да старейшина не позволил, так они чуть не взбунтовались.
– Он что, на Зан-Кереля разозлился?
– И это тоже.
– Эх, была б я такая, как прежде, я б его отругала.
– Была бы ты такая, как прежде, ничего бы не случилось.
Она рассмеялась. Байуб-Оталь без улыбки посмотрел на нее.
– Анда-Нокомис, а почему вы никогда не смеетесь? Честное слово, нищего развеселить легче, чем вас!
– А я и есть нищий. Майя, я пришел к тебе денег просить, хоть и не по душе мне это. Хозяин постоялого двора до утра ждать не хочет, требует, чтобы мы сегодня же за постой расплатились. Даже не знаю, что и делать.
– Вам сколько денег надо?
– Триста мельдов.
– Вот, возьмите три тысячи, поделитесь с Зан-Керелем… – Заметив его смущение, Майя поспешно добавила: – Так будет лучше. Берите, берите, не то местные засмеют, как прознают, что вы без трига в кармане.
– А ты сама как же?
– Да мне хватит!
– Правда?
– Хотите, при вас пересчитаю?
Он улыбнулся и покачал головой. Они сидели в молчании, наблюдая, как над рекой догорает закат.
– Ты за вчерашнее не в обиде? – внезапно спросил он.
– Что вы, Анда-Нокомис! – воскликнула она.
Он, явно неудовлетворенный ответом, продолжал смотреть на нее. Майя лихорадочно подыскивала слова, чтобы сгладить неловкость.
– С чего бы мне на вас обижаться? – спросила она.
– Потому что я тебя оскорбил и унизил, – объяснил он. – Я тебя недооценил.
– Ну это же все позади. Я вовсе не обиделась, что вы меня замуж позвали. А ваша любовь для меня очень лестна. Мы теперь друг друга понимаем, правда?
– Что ж, мне даже ответа твоего спрашивать не придется, – вздохнул он. – Если бы ты мне сразу во всем призналась, я не стал бы делать тебе предложение. Но ты свои чувства утаила… Прости, что я раньше не заметил, и только вчера, когда ты решила, что Зан-Керель…
«Ох, да как же он людьми править собирается, когда простых вещей у себя под носом не видит!» – с досадой подумала Майя и спросила:
– Анда-Нокомис, а вы не сообразили, почему я его из тюрьмы в Бекле вызволила?
– Ну, причин для этого было немало: может, ты узнала, что в Дарай-Палтеше мы с ним стали лучшими друзьями, или решила, что его спасение обрадует Сантиль-ке-Эркетлиса, или не захотела оставлять его на расправу Форниде…
«Вот оно в чем дело, – мысленно вздохнула Майя. – Он всегда рассуждает верно, с ним не поспоришь, но холодно и бесчувственно… Глупости все это! Зирек сразу заметил, и Клестида тоже. Даже Мериса и та поняла». Впрочем, Майя ничего говорить не стала.
– По-моему, тебя это очень удручает… – продолжил он.
Внезапно ее осенило.
– Ой, мне ведь не привиделось, правда?
– Что?
– Ну, он же сам сказал, что теперь я сама пойму, каково ему было…
– Когда? – удивился Байуб-Оталь.
Она опустилась на колени, бросилась ему на шею и поцеловала.
– Мой повелитель… мой сородич… мой милый друг! Я вам вот что скажу – вы оказали мне величайшую честь. Я к вам всей душой…
– И это все?
– Простите, но мне больше нечего сказать.
– Но ведь в Субе тебе грозит смерть!
Майя расхохоталась, запрокинув голову, так весело, как когда-то на рыбачьих сетях у озера.
– Да ну вас! Анда-Нокомис, послушайте, мы в двадцати пяти лигах от Катрии и от Субы, неизвестно, когда и как туда доберемся. Вы говорите, что хотите меня успокоить. Так вот, лучше всего нам сейчас обо всем забыть и придумать, как по реке спуститься. Дело ведь непростое, вот что я вам скажу.
Он погрузился в размышления.
– Пожалуй, ты права, – наконец произнес он. – Будь по-твоему. Ты не знаешь, где Зан-Керель?
– Нет. А вы разве не знаете?
– Тогда пойдем его искать. Выпьем, поужинаем, а завтра лодку купим.
На следующее утро Майя проснулась отдохнувшей – клопы в ночи ее не донимали. В воздухе отчетливо пахло дождем. С западного склона мыса Найбрил не было видно восточного горизонта, но где-то далеко, за Тонильдой, за Йельдой и Хальконом уже собирались тучи. Скоро поднимется ветер, пригонит туман, а за ним придут ливни. Все обрадуются, а Майя со спутниками застрянет на проклятой скале посреди Жергена. Вдруг придется здесь весь мелекрил провести?
