10 лет опыта в освещении уголовных процессов, 8 книг-бестселлеров сделали имя Афродит Джонс широко известным в Америке. В своей последней работе "Майкл Джексон: Заговор" она исследует роль прессы в общественном мнении, используя улики и свидетельства, представленные в процессе 2004-2005 года против Майкла Джексона.Более 2200 медиа делали репортажи из Санта-Марии, где проходил суд. Многие были предубеждены с самого начала, ожидая вердикта "виновен". Когда пыль осела, медиа осознали, что у прокурора Санта-Барбары просто нет дела. Как сказал один из присяжных, выйдя после вердикта из зала суда: "Не понимая, зачем нас всех вызвали. У них не было ни одного доказательства". Джонс сама была предубеждённой в своих репортажах во время суда. Но вскоре она устыдилась своей позиции. И осознала, что прокурор Том Снеддон открыл настоящую "охоту на ведьм" против Джексона. И охота эта длилась с 1993 года. Джонс стала единственным журналистом, описавшим, что в действительности происходило в зале суда.Она доказала в своей книге, как медиа используют всю свою власть, чтобы изменить общественное мнение, вне зависимости от фактов, представленных в суде. Книга снискала своему автору награду "Великолепному журналисту" от Brookins A.M.E. Church в Лос-Анджелесе и привлекла внимание издателей всего мира, от Германии до Новой Зеландии, от Франции до Китая.Книга "Майкл Джексон: Заговор" – компактная версия самого процесса. Она описывает детально, что происходило в зале суда, включая реальные показания свидетелей. В книге рассказано о том, как команда защиты Джексона успешно, день за днём, разрушала теории стороны обвинения и её свидетелей. О том, как, воспользовавшись сочувствием Майкла к больному раком мальчику, его семья воцарилась в Неверлэнде и задумала обчистить его карманы. И о том, как пресса не хотела сообщать ничего, что свидетельствовало в защиту Майкла Джексона и его команды защиты; как некоторые репортёры ещё до процесса добились доступа к Майклу Джексону в том случае, если он будет признан виновным и посажен в тюрьму. (Из собственных воспоминаний автора рецензии: сразу после выдвижения обвинений и задолго (!) до суда таблоид National Inquirer опубликовал статью своего постоянного автора с проклятиями в адрес Джексона и фразой "Майкл Джексон, лучше бы ты умер!")Удивительно ли, что Джонс отказали практически все издательства, не заинтересованные в том, чтобы звёзд (особенно Майкла Джексона) представляли в позитивном свете? Ей пришлось публиковать книгу за свой счёт.
Афродита Джонс
В тот день, когда Майкл Джексон был признан невиновным, звезда телеканала "FOX" Билл О’Рейлли задал мне вопрос – что я на самом деле думаю о вердиктах. В течение нескольких месяцев я делала репортажи о судебном процессе для передачи "FOX News", выступая против Джексона и побуждая зрителей поверить в виновность поп-звезды. Когда же О’Рейлли настоял, что хочет услышать моё мнение о вердиктах "невиновен", я запнулась. Он ждал прямого ответа, и, в конце концов, я сказала: "Думаю, присяжные приняли верное решение".
Но часть меня все ещё пребывала в шоке.
Когда я вела один из своих последних общественных репортажей о судебном процессе, до меня вдруг дошло, что я стала одной из тех представителей СМИ, которые неверно предрекли исход всего дела. Вокруг меня было так много людей, абсолютно уверенных в виновности Джексона. Некоторые теле– и радио-репортёры искажённо освещали факты, чтобы те соответствовали версии обвинения, и я была одной из тех, кто последовал этой опасной тенденции.
Каким-то образом я упустила правду.
Когда я увидела заголовки "НЕВИНОВЕН" во всех газетах, я испытала чувство стыда за то, что сама являлась деталью этого механизма масс-медиа, который казался одержимым лишь одной мыслью – уничтожить Джексона. Поразмыслив несколько часов, я связалась со старшиной жюри присяжных Полом Родригесом, который рассказал мне о Джексоне и заявил, что тот попросту был мишенью. Пол сказал, что Майкл Джексон действительно не был виновен ни по одному пункту предъявленных ему обвинений. У него было такое чувство, что Джексон стал жертвой СМИ.
Мысль о том, что мне стоит написать книгу о невиновности Джексона, ни разу не посещала меня во время судебного процесса в Санта-Марии. Я уважала Тома Мезеро, как адвоката и пришла к понимаю того, почему присяжные вынесли решение "невиновен" по всем пунктам обвинения. Но у меня не было желания прилюдно признавать, что я искажённо освещала факты. Кроме того, мне, само собой, не хотелось выставлять своих коллег однобокими и нечестными журналистами.
Чтобы вы понимали, я поясню: процесс освещали двадцать две сотни аккредитованных журналистов. Лишь единицы из этих двух с лишним тысяч людей признали, что намеренно представляли в своих репортажах Майкла Джексона априори виновным. С некоторыми из них я вращалась в одних кругах. Я не озвучиваю конкретных имён представителей масс-медиа в этой книге, за исключением мистера Мартина Башира, потому что это признак дурного тона – показывать на людей пальцем. Но те, кто следили за процессом, и так узнают виновников. Должна признать, был один момент ближе к концу процесса, когда мне стало горько за Джексона – я почувствовала, что все СМИ в мире настроены против него. Я хотела, чтобы поклонники узнали – мне очень не нравится, как освещаются события; и я решила отправиться к воротам Неверленда, чтобы заключить с ними мир. Я приехала туда, чтобы сказать людям: "Я не пыталась быть несправедливой к Майклу. Я просто освещала факты". Я пыталась убедить их, что у меня не было дурных намерений.
Но поклонники не поверили мне. Они видели мои репортажи, и многие из них решили, что я лгу. Я задержалась там на некоторое время и все пыталась достучаться до них, говоря, что я не ставила перед собой цели запятнать имя Джексона. Но их это не интересовало.
И когда я стала слушать поклонников, прилетевших из разных стран: Испании, Ирландии, даже Ирана – они поведали мне свою версию этой истории. Они настаивали, что американские масс-медиа испортились, и что американцы ненавидят Джексона за то, чего тот никогда не делал. Одни говорили о расизме. Другие – о том, что дружба Майкла с детьми считается абсолютно нормальным явлением в любой другой стране мира, только не в Америке.
Поклонники произвели на меня глубокое впечатление. И хотя среди них было несколько чересчур рьяных товарищей (например, одна девушка по-испански обозвала меня шлюхой), в то же самое время у многих из тех, кто поддерживал его, было доброе сердце. Некоторые из них решили поверить мне на слово.
Я была очень признательна за это.
Я сфотографировалась с несколькими поклонниками перед воротами Неверленда, которые любящие Майкла люди обклеили сердечками. Через некоторое время наша небольшая группка начала потешаться над семейством Арвизо и их безумным представлением фильма-опровержения. Мы пародировали Джанет Арвизо, которая в фильме поддерживала Майкла Джексона и называла его своей единственной "семьёй". На записи Джанет удивлялась, почему столько людей вдруг стало проявлять заботу и беспокойство о ней после показа передачи Башира, тогда как только один Майкл на самом деле был их поддержкой.
Мы все вместе повторяли реплики Джанет:
– Где были они все, когда у меня не было даже тарелки каши, чтобы накормить детей?
– Где были они все, когда мы с детьми плакали?
– Где были они все, когда мы оказались в полном одиночестве?
– Где были они все, когда у меня не хватало денег даже на билет на автобус?
