не чувствовал себя в безопасности. Они прославились тем, что швыряли телефонные трубки в
головы проходящих мимо стажеров, и злые языки утверждали, что они заказывали особые
длинные шнуры, чтобы можно было кидаться с большего расстояния. Позднее я обнаружил, что
они с не меньшей готовностью закидывали телефонными трубками матерых профессионалов и
что даже люди, годами работавшие в Salomon Brothers и привыкшие к лютой грубости, воздерживались от того, чтобы ходить через отделение закладных. В каждой уолл-стритовской
фирме есть свои шпана и хулиганы. Это были наши.
Хотя люди из отделения закладных наводили на меня панику, мне был интересен их
бизнес и их босс, Леви Раньери. Всех наших студентов крайне интересовал Раньери. Леви
Раньери был диким и неотесанным гением фирмы Salomon, который начал в отделе почты, пробился на торговый этаж и создал рынок облигаций, выпускаемых под закладные, сначала в
Америке, а теперь собирался открыть такой же в Британии. На него всегда указывали как на
свидетельство уникальности фирмы. Он был живым воплощением того, что торговая площадка
демократична и дает путь всем талантам. Достижения Раньери доказывали, что путь наверх
открыт каждому достойному. Я никогда не видел великого человека живьем, но читал о нем.
Говорили, что он выступит перед нами.
К сожалению, сам он не появился. Вместо этого он прислал представлять отделение трех
старших маклеров по закладным. В них троих общего веса было почти на полтонны. Они стояли
в ряд около доски, и тот, что посредине, курил гигантскую сигару, каких я никогда прежде не
видел. Дешевую, но очень большую. Двух других я просто не запомнил.
Он не произнес ни слова, только восклицал что-то невнятное и смеялся, когда из зала
задавали вопросы. Десятки студентов мечтали присоединиться к отделению закладных. И они
задали множество вопросов, но не получили ни одного ответа. Когда кто-то задал не весьма
умный вопрос, тот, что с сигарой, дал единственный запомнившийся мне ответ. Он сказал: «Так
вы хотите торговать закладными, а?» Тут все трое расхохотались, и звук был такой, как будто
флотилия буксиров одновременно включила свои сирены.
Бедолага студент, хотевший стать маклером по закладным. Таких, как он, было тридцать
пять. Отобрали только пятерых. Меня в их числе не было, что меня устраивало. Меня послали в
Лондон в качестве продавца облигаций. В свое время я вернусь к рассказу о моем дальнейшем
воспитании на лондонской торговой площадке. Но здесь мы займемся историей торговли
закладными, и не только потому, что это отделение было душой и сердцем фирмы. В 1980-е
годы они представляли собой микрокосм всей Уолл-стрит. Рынок закладных - один из двух-трех
азбучных примеров изменений в мире финансов. Из Лондона я пристально наблюдал за нашими
маклерами по закладным главным образом потому, что у меня в голове не укладывалось, как
такие жуткие с виду люди могут так эффективно вести свои дела. Меня восхищал Раньери. За
несколько лет взлета он и его маклеры заработали больше денег, чем кто-либо другой на Уолл-
стрит. Они были мне несимпатичны, но, быть может, это тоже говорило в их пользу. Их
присутствие было признаком здоровья фирмы, так же как мое - признаком ее болезни. По моим
прикидкам, если бы специалисты по закладным ушли из Salomon, от фирмы не осталось бы
ничего, кроме толпы милейших парней.
Глава 5. Братство хулиганов
Был январь 1985 года, и Мэтти Олива как раз окончил Гарвардский университет и учебные
курсы Salomon Brothers. Везучий Мэтти нашел доходное местечко в отделении закладных. Плохо
было только то, что в первый год своей работы он был обречен на издевательства. Старшие
специалисты по торговле закладными держались того мнения, что страдание ведет к
просветлению. Оскорбления помогают новичку избавиться от чрезмерной заносчивости и
осознать, что он лишь прах, ничтожная тварь Божья. Именно этих специалистов следует винить в
том, что случилось с Мэтти Оливой.
Несколько маклеров повадились просить Мэтти принести им ланч. Его окликали: "Эй, на
пароме! Как там насчет еды? " В менее глумливом настроении они бывали с ним почти вежливы:
"Пожалуй, пора поесть, что скажешь, Мэтти? " Не было никакой нужды быть вежливым с Мэтти, ведь он был, в сущности, рабом. И уж подавно не нужно было ему говорить, что принести из
кафетерия. Ведь каждый знает, что маклеры по закладным готовы съесть что угодно и когда
угодно.
Бывают безнадежные пьяницы. А маклеры по закладным были безнадежными обжорами.
Стоило им оказаться без запасов еды, и они делались злыми как черти. Еще больше их мог
разозлить только тот, кто отрывал их от еды. Иными словами, эти толстяки были не того сорта, как в случае гиперфункции щитовидной железы, когда больные целыми днями смиренно
