Майк видел, что я не сдалась. Посмотрел на меня как-то особенно тепло и сказал:
– Это задевает мою гордость.
И это морально отбросило меня назад от пика агрессии.
Я могла это понять. Похоже, сверхи во многом живут по закону сильного. Кто будет уважать мужчину, который смотрит, как его женщину унижают, а она сама стоит за свою честь?
Тем более тут камеры.
Но задача Майка и моя – не дать ему слететь с катушек. Чего не мытьем, так катаньем добивается Алрик.
Но как же у меня чесались руки! Я даже посмотрела на открытые ладони – проверить, не пошли ли они пятнами несделанных дел.
За спиной Майка так комфортно. Это даже пугает.
– Ну пожалуйста, – вдруг вырвалось из меня.
Я дала слабину. Я уговаривала. Что со мной?
По лицу Майконга пробежала какая-то нераспознанная эмоция, но он ее быстро скрыл.
– Вы в своем уме? Серьезно торгуетесь, кто меня будет бить? – Алрик гневно натянул на себя майку, посмотрел на камеру и будто обратился к невидимому собеседнику: – Сумасшедшая страна!
А вот это он зря – родину только мы имеем право ругать. Баллов у публики он точно не заработает. Я бы на его месте вообще опасалась, что тот автор романов о Майке и нем настолько расстроится, что распишет Алрику роман с дверью без личинки замка. И все – плакала репутация, о которой он так печется. Имидж в труху!
Стоило блондину приодеться, как Майк заметно расслабился. Повернулся ко мне, посмотрел таинственным взглядом, притененным опущенными ресницами, и громко предложил:
– Пойдем еще поваляемся. Я могу даже сменить тебе повязку за ширмой.
– Ты не болен! – послышался упрек Алрика. – Это обман и нарушение правил.
– Света оказывает на меня невероятное целебное воздействие – я регенерирую от ее касаний в сто раз быстрее. Представляешь? – ответил Майконг, повернув только голову. – Хотя откуда тебе знать? У тебя же нет истинной.
– Ты притворялся. Я доложу судье. Так и знай, что это все пойдет в дело, – сжал челюсти блондин.
Его очень оскорбляло наше отношение к заграничному гостю. А вот меня расстраивал он сам.
– Нет, ну можно я его все-таки стукну? Легонечко. Душа просит, – тихо попросила я, говоря в район груди Майконга.
Попала как раз в паузу между фразами, поэтому каждое мое слово швед услышал прекрасно.
– Светлана! – Алрик урезонил меня не только взглядом, но и жестом протянутых ко мне рук.
В этот момент я четко уловила разницу в своем поведении. Если раньше я ни за что не позволила бы вот так протягивать ко мне лапы, то сейчас лишь хлопнула глазами в сторону Майка, и все. Меры приняты!
Лис развернулся и так клацнул челюстью, что волк тут же лапки прибрал и потрясенно замер.
И в ту же секунду я узнала этот взгляд. Сколько стычек было в молодости, сколько разных конфликтов, но одно я четко уяснила – никогда нельзя загонять врага в угол, если не планируешь, чтобы он дальше не дышал. Иначе он пойдет на страшное.
Алрик столкнулся с проблемой менталитета, с бессилием, и я четко увидела, что он понял – его сейчас снимут с этого шоу. И тогда он проиграет что-то важное, то, за что готов бороться до конца.
– Осторожно! – только успела выкрикнуть я, как блондин обернулся в волка и запрыгнул на кровать.
Майк быстро отодвинул меня собой подальше и спокойно сказал, глядя в глаза подвиду бессмертного:
– Уверен?
– Это же запрещено, – шепнула я полувопрос-полуутверждение.
– Именно. Он идет ва-банк, жертвуя собой.
– Зачем?
– Видимо, на кону стоит нечто большее, чем его жизнь. Заберись под свою кровать, – последнее Майконг произнес твердо, будто приказ.
***
У нас как принято? В горящую избу, коня на скаку. А тут командуют под кровать – шнырк.
Непривычно как-то, но куда я против волка?
С другой стороны, как Майка-то оставить, когда ему оборачиваться нельзя?
Я стянула с кровати одеяло, положила на спинку так, чтобы удобно было схватить и набросить. Потянула простыню и скрутила ее жгутом, пока волк мял лапами матрас, угрожающе рыча.
С кроватью Майконга проделала то же самое, что и со своей, глядя в напряженную спину брюнета. Он будто застыл, расправив плечи и чуть растопырив руки.
Алрик рычал все громче, но Майк не двигался. Не оборачивался.
– Ты слишком правильный, швед. Только и можешь, что рычать. Знаешь, что если бросишься первым, то проиграешь.
Волк припал на передние лапы, оскалив зубы.
– Света, – почти пропел Майк. – Мне тебя проводить под кровать?
И в его напевном тоне я услышала настоящую тревогу.
А что он беспокоится? Сам же говорит, что волк не нападет.
И тут я встретилась глазами с животным и поняла – на Майка не нападет. Нападет на меня. Вот почему брюнет так упорно старается загнать меня под кровать – тоже это понимает.
А я тут жгутики кручу зачем-то. Дурында!
Молчаливый рывок, звук порванного когтями матраса – и на меня летит волк. Пришло понимание: я просто не успею никуда спрятаться.
– Не оборачивайся! – крикнула я, отпрыгивая в сторону и закрывая голову руками.
