— В этом нет необходимости. Уж он-то никак не может позволить себе дать деру. Привет, Анджела. Как наш больной?
Оказалось, что Найджел не просто потерял сознание. Это был сердечный приступ, потребовавший визита врача и его неизбежного следствия — «нескольких дней постельного режима». Лейланд обрадовался такому повороту событий. При мысли о зряшных арестах, заключении подозреваемых под стражу и дальнейшем их освобождении под аккомпанемент извинений он испытывал неподдельный ужас. Не было ничего унизительнее для его профессиональной гордости. Однако поскольку Найджел действовал весьма ловко, а его приметы были уже известны всем и каждому, откладывать арест надолго не стоило. В постели же, да еще без одежды, изъятой под каким-то госпитальным предлогом, бывший американец находился все равно что за решеткой. В практическом отношении больные те же узники. Однако поведать свою историю врач разрешил ему только на следующее утро.
— Полагаю, я обязан предупредить вас, мистер Бертел, — начал Лейланд, — что, хотя вы не арестованы, я намерен записывать ваши слова и в случае необходимости готов эти записи предъявить.
— Да сколько угодно, — отмахнулся больной. — Разрази меня Бог, если я знаю, преступник я или нет, понимаете? Все так запуталось. Думаю, мне будет проще, если вы дадите мне рассказать все по-моему, а вопросы оставите на потом.
Вам, конечно, известно, что мы с Дереком не слишком ладили. Одна женщина… Но скорее всего, вы об этом слышали. В общем, я был немало удивлен, когда в один прекрасный день он явился ко мне с предложением отправиться по реке. Он объяснил, зачем ему это надо: тетушка Альма вдруг всполошилась и обратила внимание на то обстоятельство, что у нее имеются внучатые племянники. Ей, видите ли, желалось, чтобы они помирились. В случае моего согласия он готов был заехать за мной в Оксфорд, мне же поручалось найти лодку. Потом, сделав хорошую мину при плохой игре, мы плывем до Криклейда и докладываем тетушке Альме. Я согласился, вопрос был только в том, успеем ли мы обернуться до моего экзамена. На это Дерек сказал, что, если время будет поджимать, я могу сойти на берег в любой момент. А я, кстати, перепутал день экзамена, решил, что он на день раньше.
Странное это было путешествие, с какой стороны ни возьми, но описывать его во всех подробностях ни к чему. В основном говорить с Дереком было что со стеной; этот дурень набрал с собой наркотиков и регулярно их пользовал. Раз дал попробовать мне, меня просто подкосило, думал, не встану. Но важнее другое: на реке он изложил мне план спасения своего банковского счета — будь то при помощи тетушки Альмы или без оной. Лондон, сказал он, у него уже в печенках, как и лондонские приятели, он хочет куда-нибудь уехать и начать все сначала. Только он не собирался начинать без гроша за душой, а именно такая участь его и ожидала, если бы он пустил дело на самотек. Но что, если ему не просто уехать, а как-нибудь эдак исчезнуть? Через какое-то время его объявят умершим, и этим бестиям из страховой компании придется выплатить деньги, целехонькие пятьдесят тысяч останутся в лоне семьи.
Только для реализации его плана ему, если называть вещи своими именами, требовался союзник, и этим союзником должен был стать я. Через три года пятьдесят тысяч отойдут мне, а до тех пор я под эту сумму буду брать у него в долг. Иными словами, он предложил следующее: он исчезает, я автоматически становлюсь наследником деда, а все вытекающие из этого обстоятельства прибыли мы делим пополам. У него достало любезности объяснить, что он не доверяет мне ни на грош. Но если уж соглашение будет заключено, мне придется выполнять его условия. Попытайся я надуть Дерека, он просто воскреснет и сдаст меня, хоть его репутация и несколько пострадает. Дерек дал понять, что это мой единственный шанс нюхнуть наследства. Он был решительно настроен не умирать до двадцати пяти лет, оставив таким образом поле битвы за мной, а до тех пор собирался воздерживаться от всех излишеств.
Нравственных терзаний этот план у меня не вызвал, некоторые сомнения породила лишь мысль нарушить закон ради того, чтобы озолотить такого человека, как Дерек. Но идея показалась соблазнительной и для моего кармана, и для авантюризма. Мы ударили по рукам, и Дерек изложил подробности. Путешествие по реке, сказал он, просто подарок судьбы: тут исчезнуть проще простого. Полиция будет две недели прочесывать дно, а потом скажет, что ты погиб. Я заметил, что, кажется, большинство утопленников на Темзе все-таки находили, но Дерек уверил, что никаких проблем не будет. Должен сказать, он разработал довольно-таки хитрый план. Это крайне необычно, потому что, понимаете, Дерек всегда был туповат. Я думаю, на эту идею он набрел благодаря наркотикам; они его просто оживляли, мозги у него начинали работать как у новорожденного.
