Джентльмены из Херефорда были, по всей видимости, смущены, допрашивая столько знатных господ, и изо всех сил старались сделать так, чтобы те чувствовали себя непринужденно. Джентльмены всячески подчеркивали чистую формальность этих бесед и их единственную цель — окончательно убедиться в полной невиновности господ, в чем джентльмены и без того убеждены. Бридон был одним из первых в этом списке — так как именно он первым осматривал тело после его обнаружения. У него не возникло трудностей в опознавании покойного, хоть знакомы они были совсем недолго, всего тридцать шесть часов. Он не считал, что состоял с Уорсли в сколько-нибудь доверительных отношениях. Странно, но стоит человеку столкнуться с официальными лицами, как он начинает пользоваться стереотипными формулировками, в которых все разделено на черное и белое.
— Итак, мистер Бридон, вас подняли рано утром и привели к башне. В какое время это было?
— Четверть седьмого. Я как раз посмотрел на часы.
— Вы сразу вышли следом за мистером Халлифордом?
— Да, сразу после того, как только оделся, и, естественно, не стал дожидаться кого-то еще.
— Вы отправились прямо к башне?
— Да, прошел по дорожке.
— Вы вошли туда один и осмотрели тело?
— Да.
— И сразу поняли, что пострадавший мертв, так? Вы случайно не предлагали вытащить тело наружу и попробовать сделать искусственное дыхание? Скажите нам, мистер Бридон, почему вы этого не сделали?
— Да ведь было совершенно очевидно — человек умер. Лицо почернело, пульс не прослушивался. Халлифорд уже видел Уорсли перед этим и пришел к тому же заключению. Я потому и подумал, что лучше оставить тело на месте до прибытия полиции.
— Тогда получается, вы до него совсем не дотрагивались?
— Просто слегка повернул голову, взглянул на лицо и увидел у него расстегнутый воротничок.
— Вы уверены, что не навредили ему, повернув голову?
— Абсолютно. Я сделал это очень аккуратно.
— Как вы считаете, не мистер ли Халлифорд расстегнул воротничок?
— Нет, я предполагаю, мистер Уорсли сделал это сам перед смертью. Если б Халлифорд занялся расстегиванием воротничка, ему пришлось бы переворачивать тело и добираться до шеи.
— Да, скорее всего. Когда вы вошли, то, может, заметили: не лежали поблизости от тела какие-то предметы, к примеру, шляпа?
— Нет, никакой шляпы не было. Я нашел трубку, но она принадлежала Халлифорду. Тем днем он побывал в силосной башне и, видимо, там и обронил трубку. — (Ему показалось, лучше рассказать о трубке — на тот случай, если Халлифорд это уже сделал, а то, не дай бог, полиция начнет строить какие-то свои догадки на этот счет.)
— Спасибо вам, мистер Бридон. Прошлой ночью… как вам показалось, мистер Уорсли был в своем обычном настроении?
— В самом распрекрасном, очень веселом.
— Это не напоминало наигранное лихорадочное веселье? Не заставлял ли он себя просто казаться веселым?
— Ни в коем случае. — Бридон держался спокойно, отвечал коротко и сухо. Словом, соответствовал духу этой процедуры.
— Когда вы в последний раз видели его живым, мистер Бридон?
— Он оставил нашу компанию примерно в половине десятого. Может, десятью минутами раньше или позже.
— Где вы сами находились после этого? Вы уж извините, что спрашиваем, но нам крайне важно знать, насколько простирались границы ваших наблюдений, если вы с такой уверенностью утверждаете, что в указанное время мистера Уорсли с вами
— Разумеется, понимаю. До половины одиннадцатого я сидел со всей остальной компанией в гостиной, окна которой выходят на реку. Затем мы подошли к входной двери, постояли там немного, а затем я, наверное, с полчаса смотрел на улицу из окна. Потом, увидев, что мистер и миссис Халллифорд выходят из дома…
— Вы уверены, готовы в этом поклясться? Я спрашиваю только потому, что на улице уже была темная ночь.
— Никаких сомнений на этот счет. Потом, на лужайку перед домом падал свет из окон, по эту сторону их множество, и я никак не мог принять мистера Уорсли, скажем, за Халлифорда. Затем, согласно предварительной договоренности, я вышел через стеклянные двери в гостиной и двинулся по тропинке к реке, а потом свернул и вышел на дорожку, ведущую к воротам. Там же сел в машину, и мы сразу отъехали.
— Никого по пути не заметили?
— Прошел мимо миссис Арнольд. Она сидела в гостиной и рассматривала карту, которую там оставила. Больше никого не видел, хотя мисс Морель села в машину, стоявшую прямо перед нашей, и умчалась. Я понял, кто это, по машине, которая уехала.
— Теперь, мистер Бридон, мне бы хотелось знать, сколько других членов компании находились под вашим непосредственным наблюдением все это время. Возможно, пригодится в дальнейшем.
