Вскоре к Лейланду присоединились два
Похоже, откровения коронера на предварительных слушаниях не убедили местный люд. В тот полный событий вечер, со всей этой ездой на машинах, никак нельзя — тут сыграла роль природная проницательность местных жителей — ожидать, что все закончится столь неинтересным событием, как самоубийство, не говоря уже о смерти от несчастного случая. Это было, несомненно, убийство, и если жюри присяжных решило иначе, то только потому, что люди, подобные им и работающие у Халлифордов, знали, на какую сторону закона им следует встать. Лейланд поймал себя на том, что дивится этой традиции, а с другой стороны, она складывалась здесь веками и сводилась к следующему: в глазах закона джентльмены, разъезжающие в карете, не могут совершить неправедное дело. Их не хватают и не вешают в тюрьме Херефорда, как поступили бы с Томом, Диком или Гарри. В то же время нельзя сказать, чтобы эти критики из пивнушки не осознавали наступившие в Англии перемены, переход от аристократии к олигархии — от ребят, разъезжающих в каретах, к парням, гоняющим на автомобилях. Они понимали, что Халлифорды принадлежат к высшим слоям общества, чьи выходки проще понять, если посмотреть какой-нибудь фильм из жизни богатых. Также эти люди были убеждены: самые страшные интриги затеваются и происходят в домах, где пьют коктейли и господам подают завтрак в постель.
У мистера Джексона, канавокопателя или камнедробильщика, не было ни малейших сомнений, кто является преступником. Это Халлифорды, муж и жена, убрали своего гостя, ослу же понятно, разве не так? Никому другому просто и в голову бы не пришло запереть несчастного в силосной башне, чтобы он там задохнулся. Никто другой не обладал здесь достаточной властью для подавления активности полиции. Что касается мотива, то версия мистера Джексона была проста и выражалась непечатными словами. Он столь убедительно говорил о своих подозрениях, что Лейланд уже почти верил в них, если бы не улика, находящаяся в данный момент у него в кармане. Улика, доказывающая, что смерть Уорсли привела бы к финансовой катастрофе семью Халлифордов, и они оба были прекрасно осведомлены об этом еще задолго до его гибели. Впрочем, Лейланд понятия не имел, поделились ли Халлифорды этими знаниями с компанией, собравшейся в доме, и, с восхищением глядя на мистера Джексона, время от времени восклицал: «Ага!», оценивая вместе с помощником пекаря всю глубину его соображений.
Впрочем, одно сомнение он все же умудрился ненавязчиво внушить оратору. Мог ли какой-нибудь посторонний в ту роковую ночь незаметно прокрасться в Ластбери? Ведь если бы нам удалось схватить его, он мог поведать немало интересного о том, что там произошло. Это не случайная догадка. Если верить Толларду, один незнакомец все же проезжал неподалеку от дома той ночью. Ведь машина Толларда заглохла на дороге, ведущей к мосту Ластбери только в одном направлении. По словам Толларда, он опустошил свой бензобак и одолжил немного бензина у водителя автомобиля, который двигался от Херефорда. Или он говорил, это грузовик? Как бы там ни было, но водитель данного транспортного средства должен был проехать по мосту и подняться на холм, находившийся в нескольких сотнях ярдов от ворот Ластбери. Мистер Джексон отнесся к этому высказыванию скептически. Машины у них проезжают не часто, особенно в позднее время, и разве что к поместью Ластбери. Что до грузовика, так мост старый, не предназначен для тяжелого транспорта, и перед ним даже висел знак, предупреждающий, какой штраф ждет водителя грузовика за проезд по этому мосту, да Лейланд сам может в этом убедиться, если вдруг возникнет такое желание.
