Бридон сидел, глубоко задумавшись и чертя концом трубки по столу. Он признавал, что аргументы адвоката разумны. Вот только можно ли заключить, что все участие майора в деле свелось только к отражению в зеркальце заднего обзора, о котором он никому не рассказал? И что его упоминание о Чертовой впадине, где они нашли столько следов, чистое совпадение? А откуда он знал, где искать плащ? Да и его скоропалительный отъезд, был ли он вызван суеверным страхом или Генри Ривер чувствовал вину? Все эти вопросы оставались без ответов. Пока Бридон мог исходить лишь из того, что майор говорил правду.
— Жаль, что вы не сказали этого раньше, — произнес он, подняв голову. — Разумеется, у вас может быть собственное мнение, но я не верю во все эти видения и знамения, которые здесь, похоже, встречаются на каждом шагу. Надеюсь, вы понимаете, мистер Гилкрист, как важна для меня данная информация. Майор, вы, случайно, не заметили время, когда выехали из Перта? Или, наоборот, когда вернулись домой?
— Нет. Но я точно помню, когда выехал из Лэнгбро. Это было в половине пятого. Вы скажете, только болван может кататься в такое время, но когда мне не спится, я частенько сажусь за руль. А в ту ночь мне не спалось, я буквально глаз не сомкнул. Так вот, я стартовал в половине пятого и не особенно торопился. На дороге было пусто, и я ехал в свое удовольствие. До Перта добрался примерно за сорок пять минут. Прибавьте столько же обратно — сколько получается? Около шести?
— Да, — кивнул Бридон. — Это поможет нам связать кое-какие концы. По пути вам попадались какие-то машины?
— Полдюжины грузовиков. Легковые? Нет, легковушек не помню. Впрочем, зимой ночь длинная, так что у этих мерзавцев было время устроить свои делишки.
— Да, майор, но давайте на минутку предположим, что тело действительно положили у дороги, например, в половине пятого, а затем снова убрали после половины седьмого. Допустим, в обоих случаях злоумышленники приехали и уехали одним и тем же путем. Мы знаем, что, забрав тело, они направились не в Пенстивен, иначе их заметил бы сторож. А если бы они двинулись в Перт, то вы наверняка встретились бы с ними во время их первой поездки. Все указывает на то, что преступники никуда не ездили, а находились недалеко от дома.
— Я говорил с самого начала — это люди из поместья! Видите, теперь вы сами так считаете.
— Мистер Гилкрист, кажется, в ту ночь вы остались в Дорне? И в понедельник утром отправились посмотреть на тело?
— Да. Вечером было уже поздно возвращаться в Эдинбург.
— Вы не помните, мистер Хемертон отпирал гараж на следующее утро, или тот был открыт?
— Безусловно, отпирал. Я видел, как он взял ключ из шкафчика дворецкого.
— Значит, вряд ли кто-нибудь мог незаметно воспользоваться его автомобилем или машиной доктора? Это сильно сужает круг подозреваемых.
— На фермах есть тележки, — торжественно напомнил майор. — И еще автомобиль садовника. Правда, не знаю, где они его держат.
— Мистер Гилкрест, вы крепко спали в эту ночь, пока вас не разбудил Хемертон? Не слышали чего-нибудь необычного?
— Был момент, когда я проснулся ночью и лежал минут десять в темноте. Не знаю, во сколько это было. Да, я слышал какой-то шум, будто кто-то споткнулся о стойку для зонтиков в коридоре. Когда в доме больной, возникает суматоха: люди бегают взад-вперед, греют воду и все такое. Я не придал этому значения.
— Спасибо. Честно говоря, я рассчитывал на большее. Впрочем, сам факт, что вы, майор, подтвердили рассказ Макуильяма, кое-чего стоит. В последнее время мне стало уже казаться, что это пустой номер. С вами можно будет связаться по телефону завтра? А с вами, мистер Гилкрист? Я хочу навести кое-какие справки, если появятся новости, я немедленно вам сообщу.
— Выходные я проведу здесь, — произнес майор. — И мистер Гилкрист тоже. Если вы уезжаете, мы еще успеем сыграть девять лунок. Я вас провожу.
— Что скажешь о майоре? — спросил Бридон жену, когда они находились уже возле дома. — Только не говори, что он очень милый. Знаю я твою манеру.
— Я и не собиралась. Но мрачным типом его тоже не назовешь, если ты об этом.
— Меня больше интересует, лжет он или нет.
— Сомневаюсь. По-моему, он слишком глуп, чтобы так тонко разбираться в психологии.
— Ты о чем?
— О том, почему он сбежал от того, что увидел в зеркальце, и почему делает это до сих пор.
— Боится призраков?
