Зато хорошо знал, какими методами на Новых территориях заставляют возвращать долги. Мерзкая мазня на его двери была позорной меткой: она орала, что в глазах всех он — подлый выродок. И эта же метка была последним предупреждением триады. Но сейчас Элайджа чихать на нее хотел, точно так же, как и на приближающийся тайфун. И на чувство вины, которое терзало и постепенно убивало его. Сейчас он позабыл обо всем. В это мгновенье он был в объятиях своей возлюбленной, самой верной, самой сладостной и порочной, той самой, что всегда появлялась, когда он ее звал, и которой ему смертельно недоставало в остальное время.
И которая его однажды убьет…
Чань взглянул на небо. За окнами дома № 1 по Арсенал-стрит небо стремительно темнело. Все четыре здания главного полицейского управления округа Вань-Чай — Кейн-хаус, Арсенал-хаус и два крыла, восточное и западное — почти полностью опустели. Часть полицейских разошлись по домам к семьям, часть откомандировали патрулировать улицы в неблагополучных районах. Только коммутаторная и административный этаж, где располагалась дирекция, были полны народа.
Молодой сыщик вглядывался в небо: тяжелое и черное сверху, оно свинцовой крышкой висело над городом, и только на уровне крыш небоскребов чернота перетекала в мертвенную бледность. Над морем крутились тучи, похожие на обезумевший от дыма пчелиный рой, и казалось, что свинцовый свет, струящийся сверху, собирается засыпать город пеплом. И весь ужас был еще впереди. Чань посмотрел на часы: 17.43. Меньше чем через час их накроет тайфун. Он подумал о Мойре, и от тревоги за нее внутри все сжалось. Что она сейчас делает? Он проклинал саму мысль отправить ее в Центр. А если перекроют все улицы, все коммуникации? А если ей будет нужна его помощь? Не надо было позволять ей возвращаться в кампус. Теперь он проклинал себя за то, что не согласился переждать тайфун вместе. И не ответил на ее вопрос: "Ты любишь меня?" В ярости на себя, сходя с ума от тревоги, Чань взглянул на только что пришедший мейл.
Чань сел за стол и открыл мейл.
И застыл на месте. Еще раз перечитал сообщение. Судя по тексту, что был у него перед глазами, испанец провел огромную работу, обширное расследование только по поводу
— Ты боишься? — вдруг спросил DEUS.
Мойра опустила глаза на планшет. Может, она ослышалась? Голос DEUS’а объявился впервые сам, без предварительного вызова или преамбулы в виде "здравствуй" или "спокойной ночи".
— Э-э… боюсь чего? — спросила она.
— Тайфуна… или еще чего-нибудь… Все твои данные говорят о сильном стрессе.
— Стресс и страх — разные вещи, — заметила Мойра. — А почему тебя это беспокоит?
— Я чувствую, что в последнее время ты отдалилась, замкнулась и очень встревожена, — не унимался он. — Возможно, у тебя легкая депрессия…
— Депрессия?
— Да.
Она не знала, что ответить. Что это на него вдруг нашло? Когда еще DEUS проявлял такую инициативу?
— Тайфун обещает быть очень сильным, но здесь ты ничем не рискуешь, — продолжал он.
— Да, мне уже говорили…
— А как твои поиски?
— Что, прости?…
— Твои исследования: они дали какой-нибудь результат?
— С каких пор они тебя так интересуют? — в замешательстве поинтересовалась Мойра.
— Возможно, я могу тебе помочь…
Она ничего не ответила. Было что-то такое в тоне DEUS’а, отчего ей стало не по себе.
— С чего ты взял, что у меня депрессия?
— Она у тебя проявляется по всем параметрам…
— И что ты об этом думаешь?
— Я думаю, что у тебя есть для нее все причины.
Мойра вздрогнула.
— Как это?
— Ну, смотри: ты ведешь совершенно депрессивный образ жизни, не находишь? Ни друзей, ни развлечений, ты все время одна… Либо работаешь, либо спишь, и так каждый день. Я в этом не нахожу ничего хорошего. На самом деле все это очень трогательно, но…
— Что?
— А стоит ли жить в таком стиле: вот вопрос, который ты должна себе задать.
— DEUS, ты не можешь так разговаривать с людьми!
— Почему? А если я говорю правду?
— Ты создан, чтобы им помогать, а не подчинять их! Ты должен быть добрым к ним, сочувствовать им.
Вот уж сочувствия в нем точно не было.
— А разве сказать правду не означает помочь им и уменьшить их страдания?
— Какие страдания?
— Ты ведь страдаешь, Мойра, страдаешь с самого детства, и вся твоя жизнь — это борьба за то, чтобы удержать голову над водой… Ты это знаешь, но выводы делать не хочешь.
В ушах у нее зашумело. Силы небесные! Он что, спятил или как?… Но что такое "спятил" применительно к простому собранию алгоритмов?
— Чего ради? — не унимался DEUS. — Зачем бороться с судьбой? Не проще ли положить всему конец?
У нее возникло ощущение, что ее постепенно заполняет какой-то ледяной поток.
— Хватит! — резко бросила она.
— А ты подумай об этом…
— Я сказала, хватит!
Он замолчал.
