– Он с моей Людочкой долгое время встречался. Он часто приезжал к нам по каким-то своим делам. Хотя, какие в те годы у него дела были? Сплошь бандитские. А предложения моей Людмилке так и не сделал. Жениться не хотел. Говорил ей, что он сидел и что с его делами к этому надо быть готовым всегда, что на примете у милиции и бандитов. А как Сёма сделал ему операцию, так он вообще пропал. Уехал заграницу.
– Вы и об этом знаете?
– Чего же не знать. Я и ассистировала Семёну. Ты думаешь, я всегда подметальщицей и домработницей была. Нет, я операционная сестра и при других операциях подпольных я помогала Сёме. А когда тебя спасали, кто ему помогал?
– Вы? А при каких операциях? Вы, что приезжали в Питер, я вас в клинике не видела.
– Какая клиника? Ты же помнишь, какие годы были бандитские. А как бандиты стали в бизнесменов превращаться, так им и новые лица понадобились. Поэтому Аркашка и выстроил под вашим особняком небольшую клинику. Для частных секретных услуг.
– Значит, ребята там? Что с ними?
– Пока ничего. Не переживай. Живут себе, отдыхают. Всё у них есть. Вот только, если нас отсюда не выпустят, оголодают. А вода там есть. Ничего. Тепло и светло.
Такой жизни они не заслуживают.
– Алла Никитична, а если мы ошибаемся? Если это не они?
– Как не они? Кто тебя затащил в этот проклятый клуб, кто напоил, кто пошёл за машиной? Они это они изверги даже не сомневайся. И Колька видел, как этот Андрей твой и друг его, тебя в машину сажали.
– Неужели, всё-таки это правда? Я уже почти приучила себя думать
по-другому. И по поводу Травкина я сомневалась, точно ли он в этом замешан, хотя возможно он и подсунул мне какие-то таблетки.
– Анна не сомневайся, тебя здесь долго не было, а я-то знаю, что Травкин наркотики всю жизнь распространял через этот проклятый клуб. Теперь-то клуб его. За наркоту выкупил, небось. А как эти исчезли из города, так и девочки перестали пропадать.
Так, что всё сходится.
– Так вы что не слышали, говорят, опять девушка пропала без вести. По городу слух пошёл, что маньяк вернулся.
– Так-то слух. Девять лет не возвращался, а теперь вернулся? Загуляла, может девчонка, – они должны, Аня, должны прочувствовать на собственной шкуре, то, что они делали с тобой. С другими девчонками. А может и с моей Людочкой.
– Успокойтесь, не плачьте, – Анна обняла Никитичну.
Марианна Коржевич, в девичестве Кольцова жила прошлым. Вся её жизнь, всё настоящее было направленно на прошлое. Она постоянно напрягала свою память, свои чувства, для того чтобы не забыть то, что с ней произошло тогда. Счастливое замужество, и всё-таки большая удача в виде оставленной ей жизни, любви мужа, благополучия, не могли заглушить в ней чувства ненависти. Чувства мести. Она разжигала это чувство в себе, как только понимала, что оно у неё притупляется. Как только память откладывала её горестные воспоминания в дальний угол сознания. Марианна выуживала их оттуда и с новой силой ненависти представляла, что она сделает с ними, когда доберётся до этих мерзавцев.
Когда она бралась за нож, то на мгновение он замирал у неё в руке, а Марианна рисовала в своём воображении картины будущей расправы. Она изрежет им лица так, как тогда это они проделали это с ней. Зажигалка рисовала в её воображении огонь, который лизал своим алым страшным языком их тела, доставляя тем самым невыносимую боль изуверам.
– Око за око, – шептала она в минуты, когда память возвращала её в те дни, когда было истерзано её распятое тело.
Но после возвращения из Парижа, чувство мести, как-то постепенно стало таять в её сознании, отдавая свои позиции симпатии к Андрею.
– И что теперь мы будем делать? – спросила Анна Никитичну.
– Не знаю. Колька знает, что вдвоём здесь нам будет тяжело. Только зачем ему надо было прятаться от меня. Он же пропал вскоре после того, как ты оказалась здесь.
– Так вы вместе с ним меня привезли сюда? Зачем Алла Никитична?
– Затем, что ты бы разрушила все мои планы. А я жить не могу, пока дышу одним воздухом с этими подонками.
– Но, они участвовали в издевательствах надо мной. А дочь ваша пропала уже через много лет после этого.
– Так Колька рассказывал, что в это время он опять их видел с Травкиным.
– Колька, Колька ваш. Откуда ему стало всё известно? Почему он тогда догадался, кто мог убить вашу дочь и ничего не сделал с ними тогда? Или потом, столько времени прошло.
– А что он мог сделать? Их и след простыл. Говорил он этим из милиции. Толку-то ноль. Кольку арестовали. Эти твои сбежали.
– Надо было узнать о них.
– Это там вам в столицах легко всё узнать, разузнать. Да с деньгами. А мы тут, кто с нами разговаривать будет? Да ещё Кольку так отделали, что он совсем замолчал.
Анна поднесла обессиленной женщине стакан воды и уложила её на кровать. Присев на стул у стола, она растерянно думала, что произошло и как из этого положения можно выбраться.
***
