Прокуратура при народной судебной палате.
Фрау Нейбауэр, Кельн, Бетховенштрассе, 7.
Дело № 3 J 301/44.
Счет по делу Густава Нейбауэра, обвиняемого в разложении вооруженных сил№ п/п; наименование расхода и его основание; стоимость в марках: подлежит оплате марок, пфеннигов
1. Пошлина с приговора о смертной казни — 300,00
2. Почтовые сборы, согласно № 72 закона о судебных издержках — 2,70
3. Плата адвокату Альсдорфу, прож. Берлин-Лихтерфельде / Ост, Гертнерштрассе, 10а — 81,60
4. Расходы на содержание под стражей, согласно № 72 закона о судебных издержках:
— за время предварительного заключения с 24.12.43 по 28.3.44, всего за 96 дней по 1 марке 50 пфеннигов — 144,00
— за время после вынесения приговора до его исполнения с 29.3.44 по 8.5.44, всего за 40 дней по 1 марке 50 пфеннигов — 60,00
5. Стоимость приведения приговора в исполнение:
а) Приведение приговора в исполнение — 158,18
Плюс почтовые расходы по пересылке счета — 0,12
Итого — 766,80.
Юстасу.
Информация получена. Мы понимаем, как вам тяжело. Берегите себя.
Центр.
Штирлиц заплакал. Он отчего-то вспомнил весну двадцать первого года, свою первую командировку за кордон по делу похищенных из Гохрана бриллиантов диктатуры пролетариата; вспомнил тихий, красивый Таллин, лицо Лиды Боссе и ее вопрос: «А вы мне на прощанье скажете — «Товарищ, береги себя»?» И он услышал свой ответ ей: «Обязательно». Он тогда ответил усмешливо, он ведь молодой был тогда, моложе своего сына — на семь месяцев и три дня.
<p>Каждому — свое</p>После того как Аппель и Крыся вместе с Краухом и тремя разведчиками Седого были переправлены в горы, к партизанам, — на встречу с передовыми частями Красной Армии, — на запасной явке Седого в погребе собрались Коля, Вихрь, Аня, Тромпчинский и Берг.
Вихрь. Аня, хочешь спросить полковника обо мне?
Аня. Не надо. Я получила все от Бородина. Это важнее.
Вихрь. Спроси.
Берг. Девочка, я иначе не мог.
Вихрь. Почему?
Берг. Потому что тогда я играл всерьез.
Коля. Ложная вербовка?
Берг. Да.
Вихрь. Когда вы от нее отказались?
Берг. Когда понял неизбежность конца. Врать про мою оппозиционность режиму с самого начала не буду, это недостойно. Я был за режим до тех пор, пока не понял его обреченности.
Аня. Вы знаете, что такое ненавидеть?
Берг. Я никогда не знал ненависти. Я всегда выполнял свой долг.
Вихрь. Аня, полковник помогает нам честно. Это проверено.
Берг. Что ж... Я могу ее понять.
Коля. Только понять?
Берг. Понять — значит оправдать.
Вихрь. Время! Берг, вы уходите со своими. Вас найдет человек, который даст вам половинку вот этой вашей фотографии. Возвращаю вам половинку вашего семейства. Дети остаются у вас, а сами вы — у меня.
Берг. Вы сохраняете юмор. Это великолепно.
Вихрь. До свидания, Берг.
Берг. Господа, как разведчик, я должен сказать, что восхищен вашей работой. Вам помогал Бог. До свидания. — Он обернулся к Коле: — Отто, мне подождать вас здесь или выйти?
Коля. Подождите здесь.
Вихрь. Коля, ну-ка отойдем...
Коля. Иду.
Вихрь. Коленька, он тебе уже выдал документы?
Коля. Да. Я откомандирован командованием группы армий «А» в штаб РОА, к Власову, в Прагу.
Вихрь. Коленька, держись, братишка. Слова банальные, но иначе не скажешь...
Коля. Спасибо тебе, Вихрь.
Вихрь. Это за что?
Коля. Просто так.
Вихрь. И тебе спасибо. Все помнишь?
Коля. Каждую субботу с девяти до десяти возле входа в отель «Адлон» меня будет ждать связь.
Вихрь. Человек с двумя кульками хрустящей картошки. Пароль...
Коля. Я все помню.
Вихрь. Если что — уходи через фронт...
Коля. Если что — скажи маме про... отца...
Вихрь. Все будет, как надо. Ты сам скажешь ей.
Коля. Ну, давай.
Вихрь. Счастливо, Коленька. До встречи...
Коля. Счастливо, Ветерок... До встречи...
— Аня...
— Да?
— Девочка, ты уйдешь на конспиративную квартиру Палека.
— Нет.
— Что?
— Никуда я от вас не уйду.
