- Сейчас мы его похороним, и всем надо уходить. Он продал явку Палека и то место в лесу, которое ты ему показала, Аня.
- Какое? - спросила Аня.
- То самое. Где рация.
- А как же теперь быть?
- Нужна машина. Седой, - сказал Вихрь, - выручай, друг.
- Машина есть у Тромпчинского. Машина будет. Он Тромпчинского не продал?
- Он его не знал по имени. Он продал тебя и Аню. Ну, пошли копать яму.
Когда они похоронили Муху, Аня спросила:
- А где ты был до сих пор? Я места себе не находила...
Вихрь ответил:
- Я был на другой явке.
- У кого?
- У наших друзей.
Ранним утром, вернувшись с Тромпчинским на его машине со спрятанной в багажнике рацией, Аня вышла на сеанс с Бородиным и передала, что группа приступает к работе.
...БЕСЕДУЮТ
_Стенограмма совещания в ставке Гитлера_.
Присутствовали фюрер, Гиммлер, Кальтенбруннер, Йодль.
_Гитлер_. В принципе идея, бесспорно, хороша. Нация, побежденная в войне, обязана вымереть или ассимилироваться - в той, конечно, мере и в таких строго дозируемых пропорциях, чтобы не загрязнить кровь победителей. Когда болтают о некоей особенности степени превосходства людей смешанной крови над людьми точных и верных кровей, я не перестаю удивляться близорукости этих болтунов. Превосходство в чем? В умении приспосабливаться? В умении находить лазейки? В умении искать для себя те сферы деятельности, которые дают большую выгоду? В этом люди смешанной крови, бесспорно, преуспевают по сравнению с чистой кровью, приближаясь в некоторой степени к приспособляемости евреев. Но разве умение приспособляться или жажда легких путей в жизни, овеянной героикой, - идеал для будущего поколения арийцев? Мне всегда были противны ухищрения и хитрости. Я шел к нации с поднятым забралом! Я шел к немцам с правдой. Проблема ассимиляции покоренных - особая тема для изучения. Идея уничтожения очагов славянства, как некоторая гарантия против возможного возрождения, соподчинена нашей доктрине. Но, Кальтенбруннер, я призываю не к декларациям, я призываю к разумному исследованию экономической подоплеки вопроса. Вы представили мне прекрасно продуманные планы и четкие инженерные решения, я рукоплещу вашей скрупулезной и вдохновенной работе. Однако позвольте мне поинтересоваться: скольких миллионов марок это будет стоить народу? Сколько вам потребуется для этого фугаса? Тола? Бронированных проводов? Вы занимались изучением этого вопроса?
_Кальтенбруннер_. Нам хотелось сначала получить принципиальное подтверждение разумности нашей идеи...
_Гитлер_. Вы допускали мысль, что я буду стенать по поводу языческих церквей Кракова или Праги? Вождь обязан отдавать свое сердце - все без остатка - той нации, которая родила его, поверила в него и привела к трагическому и прекрасному кормилу государственного руководства. Залог грядущей победы заключается в том, что наши враги являют собой конгломерат разноязыких государственностей, построенных на одинаково глупых, но вместе с тем противоречивых идеях отмершего демократизма: нам противостоит Ноев ковчег. Мне не нужно ничего, кроме времени, которое неумолимо работает на немцев!
_Гиммлер_. Это бесспорно, мой фюрер.
_Кальтенбруннер_. Кое-кто высказывает мнение о целесообразности контактов с Западом, мой фюрер...
_Гитлер_. Сокрушающая мощь рейха поставит на колени и Восток и Запад. Запомните, пожалуйста: вы не политик, вы - полицейский.
_Гиммлер_. Политика, не подтвержденная хорошей полицейской службой, это миф.
_Гитлер_. Кальтенбруннер не нуждается в вашей защите. Он достаточно хорошо знает мое к нему отношение. Неужели даже в разговоре с друзьями мне должно придерживаться бюрократических пиететов? Друзья должны говорить друг другу о том, чего им недостает, а не о том, что принесло им славу и признание. Итак, я прошу ответить на мой вопрос: сколько мне будет стоить ваша затея?
_Кальтенбруннер_. Фюрер, я не готов к ответу.
_Гиммлер_. Нам потребуется день-два на подсчеты и консультации с ведущими специалистами.
_Йодль_. Фюрер, на проведение этих акций в Кракове, Праге, Братиславе нам необходимо столько тола, сколько выработает вся химическая промышленность рейха в этом году.
_Гитлер_. Браво! Это восхитительно, Гиммлер, вы не находите?!
_Йодль_. Но при условии, что ни один снаряд не упадет на головы наших врагов.
_Гитлер_. Я аплодирую, Гиммлер! Я в восторге от вашей программы. Наивность в политике граничит с предательством национальных интересов! Почему я должен продумывать детали за вас?! Почему я должен ломать голову над вашими бредовыми планами?! Есть предел всему! Я заявляю с полной ответственностью, что в грядущем уголовном положении рейха я введу статью, которая будет карать наивность превентивным заключением в концлагерь.
(Фюрера приглашают к прямому проводу с фельдмаршалом Кейтелем, и он уходит из кабинета.)
_Кальтенбруннер_. Йодль, был ли смысл говорить здесь о ваших подсчетах?
_Гиммлер_. Йодль поступил правильно, а вот вы ставите меня в нелепое положение. Самолюбие - как нижнее белье: его надо иметь, но не обязательно показывать.
(Гиммлер уходит следом за фюрером.)
