Подошeл Данилов, протянул папиросы, которые у него ещe остались, по той простой причине, что из всего его экипажа курили только двое. В отличие от танка Банева, где дымили все. Сержанты закурили, прислушались к разговорам за танком. Им и самим было страшно интересно - что же это такое? Но опыт службы подсказывал, что лучше не лезть в то, что тебя прямо не касается. Если начальство посчитает нужным, то обязательно информирует. А также заставит заучить все характеристики и способы применения. И если до сих пор этого не сделали, значит оружие секретное, или же неизвестное.
- А откуда наш особист тебя знает? - Решился задать, мучавший его с самого утра, вопрос Колька.
- Да пришлось мне один раз у него водителем побыть. - Ответил Банев. - Помнишь, перед самой войной я в казарму утром заявился?
Данилов согласно кивнул, ожидая продолжения.
- Я тогда вечером в парке оказался. А тут он в боксы заглянул. Спрашивает: "Сержант, машину водишь?" Конечно, вожу. Ну, он меня и прикомандировал к себе до особого распоряжения.
Колька посмотрел по сторонам, но никаких любопытных ушей в опасной близости не наблюдалось.
- И куда ездили?
- В Луцк. - Банев тоже повертел головой. - Доехали до штаба. Там и остановились. Он ушeл, а я в машине до самой зари прокемарил.
- И как он объяснил? - Продолжил Данилов.
- Да, всю дорогу о какой-то Машке рассказывал, которая его любит больше жизни. Пьяного из себя изображал. Водкой от него попахивало.
- Так изображал, или был пьяным?
- Тебе очень хочется это знать? - Усмехнулся Володька.
- Честно говоря, не очень. - Ответил Данилов после короткой паузы.
- Вот и мне также! - Отрезал Банев. - Свозил - куда было нужно, привeз обратно. А остальное меня не касается!
От небезопасного разговора отвлекло их появление осназовца с той самой трубой, из-за которой сержантам пришлось применить свою маленькую власть к боевым товарищам.
- Товарищи танкисты. - Начал осназовец, старшина, судя по выглядывающим из под комбинезона петлицам. - Мне поручили познакомить вас с новым оружием, главное назначение которого борьба с танками.
Вокруг него сгрудились оба экипажа, подошли самоходчики.
- Это оружие называется гранатомeт. - Продолжил старшина. - Может метать гранату на сто метров и больше. Граната может быть не только осколочная, но и специальная - для пробивания брони. Как нам объяснили, пробивает броню не меньше ста миллиметров.
Присвистнул командир самоходки. Володька только поeжился, представляя, что бы произошло, если б он не успел отдать приказ о стрельбе на поражение.
- Оружие это секретное. И не рассказывали о нeм до этого времени, потому что у противника его не было, и столкнуться в бою вы с ним не могли. - Старшина помрачнел. - Но как оказалось, нашим врагам удалось его получить. И, рано или поздно, вам придeтся встретиться с ним на фронте.
Старшина продолжил рассказ, прерываемый только вопросами танкистов.
Капитан Зайцев бесцельно теребил клапан кобуры. Выложенные в рядок трупы и немногочисленные пленные, слишком уж профессиональные бойцы в Осназе - дан приказ на поражение - значит бьeм в лоб или в сердце, упрямо твердили, что его обманули. А, вернее, водили за нос все эти последние месяцы!
Никакого "Главного центра" здесь не было! А был обычный опорный пункт обычных диверсионных групп.
Об который он и должен был поломать собственные зубы, заявившись сюда только со своими волкодавами.
Да уж! Их бы тут положили за пять минут!
И только мимолeтная усмешка Мордки Фельдмана заставила его поменять первоначальные планы и заявиться сюда с ротой Осназа и полноценной бронегруппой.
Как оказалось, не зря!
Впрочем, были у этой операции и плюсы. Самым главным из них был национальный состав диверсантов. Только услышав первое "пся крев", Виктор уже понял, какой след тянется из этого захолустья. Теперь же, бегло оглядев весь десяток, оставшихся в живых бойцов противника, он утвердился в нeм окончательно. Пахло тут Британской империей, ибо только англичанам под силу собрать в одном месте и удерживать долгое время, что для польского характера невероятно трудная задача, такое количество жолнежей Армии Крайовой.
Но не выветривался тут и еврейский душок. Парочка трупов, отложенных с правого края, упрямо указывала, что данные товарищи, или господа, наследить здесь успели.
Удивляло, что их так мало. Судя по всему, не было их тут с самого начала. А те трупы, которые им удалось получить в апреле, были всего лишь подставой. Более чем за месяц, самым лучшим шифровальщикам НКВД так и не удалось извлечь из той записной книжки, захваченной его волкодавами два месяца назад, никакой полезной информации. Все труды дешифровщиков приводили к абсолютной бессмыслице на любом из известных языков.
Но зачем тогда сдали англичанина? Или, всe же, не сдали? А просто, что-то не рассчитали?
Кстати, пришлось его, с извинениями, вернуть в родное посольство, как случайно оказавшегося в зоне боевых действий.
И что этот "журналист" утащил с собой? Подтверждение, что они вышли на, нужную им, финишную прямую?
Вопросы, вопросы и ещe раз вопросы.
