— Старшина Щедрин, командир взвода управления третьей батареи второго дивизиона 37 противотанкового полка 16 танковой бригады Второго танкового корпуса. — Бодро отрапортовал боец. — Откомандирован в расположение тыловых складов армии для получения запасных частей для орудий полка. Вчера встретил первых бойцов, которые сообщали мне о появлении частей противника, но не поверил им. — Старшина нехорошо ухмыльнулся, показывая свое отношение к рассказам тыловых вояк и продолжил. — В ходе проведенной утром разведки столкнулся с танками противника, в результате чего вынужден был отойти, так как противотанковых средств не имею.
— И что — все бойцы твои? — Поинтересовался Виктор.
— Никак нет, товарищ подполковник. — Старшина приобрел нормальный вид. — Все бойцы подобраны мною на дороге. Большинство добровольно, некоторых пришлось останавливать силой. — Старшина вдруг остановился, не ляпнул ли он чего лишнего, и тут же продолжил. — Но все готовы идти в бой, если этого потребует обстановка.
— Вот и прекрасно, старшина. — Виктор поверил ему с самого начала, но окончательно убедила его разношерстность встреченного им отряда. Даже самым изощренным диверсантам не придет в голову объединять в своей диверсионной группе саперов, связистов, медицинских работников и музыкантов. — Пересаживайтесь на наш грузовик. На вашем, как я вижу, далеко не уедешь.
Старшина козырнул, и быстро организовал перегрузку своего имущества на указанную машину, распределил своих бойцов. С разрешения лейтенанта отправил двух музыкантов и санитара в бронетранспортер. Все равно от них в предстоящем бою толка никакого, а то что бой будет он ничуть не сомневался. Женщину-военврача посадили в эмку подполковника. Поврежденную полуторку согнали с дороги в поле в надежде потом вернуться и забрать.
Виктор в это время осматривал окрестности, выглядывая подходящее для засады место. Нужен был язык. Откуда взялись эти чертовы танки? Сколько их? Куда движутся? Какие меры нужно предпринять?
Подходящее место обнаружилось не так далеко. Поворот дороги, узкой как и все в Польше, надежно закрывался подходящим вплотную кустарником, постепенно переходящим в редколесье, за которым маячил самый настоящий лес.
Пять минут неторопливого движения и обе машины загнаны в лес. Бронетранспортер выдвинут в кустарник, несколько срубленных березок и маскировочная сеть надежно скрыли его от небрежного взгляда с дороги. Конечно, если присмотреться внимательно, то увидеть его не так уж сложно. Но кто сумеет внимательно смотреть с движущегося мотоцикла, а разведка танковой части, непременно, будет двигаться на них. Уставы в немецкой армии соблюдались свято. Можно было и не рисковать с БТРом, но его крупнокалиберный ДШК мог понадобиться в случае появления вместо мотоциклистов немецкого бронетранспортера или броневика. Бойцы засады распределены по обе стороны от дороги. Огневая группа около бронетранспортера, а группа захвата с противоположной стороны в непосредственной близости от кювета. Расторопный старшина Щедрин, нравившийся Виктору все больше и больше, извлек из своих запасов кусок прочного провода. Провод привязали к БТРу, протянули второй конец на другую сторону и поручили натягивать его двум самым крепким бойцам отряда. Осталось ждать гостей.
Немецкая разведка появилась через двадцать минут. На дороге показался одиночный мотоцикл, неторопливо двигавшийся в сторону их засады. Водитель и пулеметчик в коляске внимательно осматривали окрестности. Досадливо оглянувшись на подполковника, лейтенант дал отмашку своим бойцам, если немцы заметят засаду придется их убить. Пулеметчик с "дегтярем" поймал немцев на мушку, ожидая команды, но подполковник молчал, не торопился и лейтенант. Немцы все ближе выкатывались к месту засады, нарастало напряжение. Заметят или нет?
Немецкий пулеметчик что-то сказал своему напарнику, тот кивнул и увеличил скорость. Судя по всему решили проскочить опасный участок. Именно этого от них и ждали. Мелькнула в воздухе натягиваемая проволока и немец-водитель был отброшен назад, пулеметчик, чудом извернувшийся в последний момент, вылетел из коляски опрокинувшегося мотоцикла, и тут же был надежно связан группой захвата. Не миновал этой участи и оглушенный водитель.
Допрос взятых немцев осложнился тем, что захваченный унтер-офицер, водитель так и не смог отойти от удара об дорогу, старательно демонстрировал незнание любых других языков, кроме немецкого, который сам подполковник немного знал, но не в том объеме, что ему продемонстрировал пленный. Но тут ему на помощь пришел старшина Щедрин.
— Товарищ подполковник, врет собака. Врет, как сивый мерин. — Поторопился высказать ему свои подозрения Щедрин. — Не немец он! Немецкий знает очень хорошо, лучше чем я, но не немец! Можете мне поверить!
— Да ты сам откуда немецкий знаешь? — Удивился подполковник Зайцев.
— Я, товарищ подполковник, под Саратовом родился. — Отмел его сомнения старшина. — С немцами с детства встречаюсь. Отличить настоящего немца от любого, кто под него маскируется, сумею очень просто. Акцент скрыть трудно.
