— Я вас спрашиваю о деле, а не о селезне, — нетерпеливо прервал его буровой мастер.
— Я думал о воде для буровой, — невозмутимо продолжал Шурочка Нетяга со своим всегдашним спокойствием, не замечая вспышки Кожевникова. — Надо перегородить ручей. Поднимется уровень воды, и озеро обеспечит нас водой. Я даже шагами вымерил расстояние.
— Александр Феоктистович, вы меня удивляете. Зачем мерить шагами, когда у нас есть рулетка?
— Мой шаг — метр пять, — обиженно сказал инженер. — За точность я ручаюсь, — он достал из кармана логарифмическую линейку и произвел нужный расчет. — От буровой до озера почти два километра. А точнее, километр восемьсот двадцать девять метров.
— Километр восемьсот двадцать девять метров, — повторил Кожевников. — Но где мы с вами возьмем столько труб? А потом вы забыли о зиме, о скорых морозах. Лед порвет трубы.
— Павел Гаврилович, мне нужно еще раз сходить на озеро, шевельнулась у меня одна мысль!
— Запомните, Александр Феоктистович, я не намерен больше транжирить государственные деньги. Думайте, дерзайте, изобретайте, но обязательно найдите выход.
Валерка Озимок увидел инженера, идущего в тундру, и увязался за ним. Ссадины на его лице зажили, сошли и синяки.
«Пошел без ружья, — подумал верховой. — Интересно, что он задумал. Шурочка Нетяга чудной, но интересный человек. Ничего не делает зря!»
Валерке Озимку казалось, что инженер оглянется и заметит его, но тот шел сосредоточенный. Сгораемый любопытством, верховой не отставал. Поход в тундру, в широкий разлив воды таил в себе какую-то тайну, совершенно непонятную непосвященному. Парень старался понять ее, но все его догадки ничего не стоили. Он был в прекрасном настроении. Недавно начал читать «Красное и черное». Книгу подсунул Петр Лиманский. «Красное и черное» — о чем это?» — недоуменно подумал он, без интереса листая потрепанный том. Читать он не любил, а толстых книг всегда боялся. Но с первых же страниц ему понравился Жюльен — простой парень. Казалось, он не старше его и близок своим решительным и дерзким характером. Он даже заучил особенно приглянувшийся ему текст.
«Наконец, когда последний, десятый удар пробил и еще гудел в воздухе, он протянул руки и взял госпожу де Реналь за руку. Она тотчас же отдернула ее. Жюльен, плохо сознавая, что он делает, снова схватил ее руку».
«Жюльен — это я, — размечтавшись, подумал он. — А Катька — госпожа де Реналь». Ему надо было тоже проявить настоящую волю и взять ее крепко за руку. «Наконец ее рука затихла в его руке».
«Вот как надо действовать, — подумал решительно верховой. — Что она воображает, Катька? Боится выйти вечером постоять у балка». Лемминга он поймал ей в подарок. Посадил мышь в коробочку. Хотел удивить ее, а она, дура, от страха чуть не умерла. Дура, чистая дура. Мышь — не белый медведь. Петр Лиманский сказал: в тундре много леммингов будет зимой — хорошая охота на песцов. Он наморозит леммингов и будет ловить на них песцов. Сам он придумал и никому об этом не рассказывал, чтобы не перехитрили его. Петр Лиманский обещал дать два капкана. А ему больше и не надо. Одного поймать песца должен для Катьки, а второго для Марии Ивановны из детской комнаты милиции.
Посмотрел Валерка Озимок вперед и остолбенел. Пропал Шурочка Нетяга. Неизвестно, куда спрятался. Оглянулся назад — на прежнем месте стоит буровая вышка. Кажется, еще больше вытянулась вверх. Работали компрессоры, чавкали, как будто конфеты сосали. Только балки убежали вдаль, тускло светились крашеными боками.
В тундре негде спрятаться, видно далеко, до самого горизонта. Валерка Озимок смотрел вперед, теперь с тревогой, не понимая, что произошло. Не раздумывая, побежал, шлепая по воде, прыгая с мочажины на мочажину.
Неожиданно наскочил на зимнюю кроличью шапку инженера. Увидел шапку и заорал в голос по-дурному:
— Инженер, Шурочка! Инженер!
— Валера, я здесь!
Валерка чуть не подпрыгнул от страха. Голос раздался у него за спиной. Не вздумал же над ним пошутить Нетяга, попугать, дурака? Надо бы обернуться, а не хватило сил повернуть голову. Пересилил с трудом страх Валерка Озимок, оглянулся и обомлел: среди воды зеленая полянка, как ковер, цветочки красные разбежались по краям, одни красные, другие белые; Шурочка Нетяга забрался на ковер, ноги поджал. Собрался он прыгнуть с разбегу к инженеру, а тот громким голосом остановил:
— Я в болото попал, Озимок.
— Вылезайте.
— Не выходит. Меня засасывает!
— Руки давайте, я помогу, — испуганно крикнул Валерка Озимок.
Страх захлестнул ему сердце.
— Не доста-нешь. Стой, а то ты провалишься! — строго предупредил инженер. — Ремень есть?
— Кажется, есть, — неуверенно ответил парень. Он почти перестал соображать от страха.
— Посмотри.
